Случайная новость: "Зенит" и "Локомотив" сыграли вничью в матче...
10 май 16:58Общество

Впервые опубликованы материалы уголовного дела Япончика: присудили 14 лет


Впервые опубликованы материалы уголовного дела Япончика: присудили 14 лет

Бабахнулся головой в цирке

Из материалов девала: «Вячеслав Кириллович Иваньков 2 января 1940 года рождения, уроженец Москвы, русский, беспартийный, образование среднее, неженатый, без найденного рода дел и места жительства, владеющий инвалидность 2 группы. Судимый в 1974 году к 7 месяцам и 15 дням по статье 196 доля 3 УК РСФСР «изготовление и сбыт липовых документов».

Началом криминальной карьеры Иванькова можно находить 1965 год, когда он впервинку влип за попытку карманной кражи и сопротивление работникам милиции. Однако никакой ответственности не понес: судмедэкспертиза признала, что он мается психиатрическим заболеванием. Недуг списывали на последствия черепно-мозговой травмы, полученной во времена тренировки в бытность, когда он занимался в цирковом училище. 

После этого Вячеслав еще несколько один попадался в поле зрения правоохранителей, однако необычно на него не обращали внимания(опять же – с учетом диагноза). Будто очутилось, безрезультатно. Рассказы о том, что Иваньков боготворит переодеваться в конфигурацию милиционера во времена своих нападений, взялись нервировать взаправдашних сотрудников органов. 

- В гробе 80-х Япончик занимался валютой, крышеванием бизнеса цеховиков(они подпольно изготавливали неодинаковые вещи – от джинсов до золотых изделий), а также  выступал роль третейского судьи в криминальном мире, - повествует бывший сотрудник МУРа Иван Бирюков. -   Он взялся формировать вкруг себя большие криминальные сообщества. 

Вскоре Япончик и вовсе возомнил, что он хозяин в Москве. Пошла отвечающая молва о нем. Заговорили: «Японец это сделал, Японец то сделал» или «Японец непотопляемый». Периодически его ловили на чем-то, однако в процессе следствия девало век сходило «на нет». Помогали ему в этом и природный криминальный талант, и связи, и гроши.  

В всеобщем, в МУРе встретили решение один и навек кончить с возрастающим воздействием Иванькова и показать ему – кто в Москве взаправдашний хозяин.  

- Мы месяцев пять вкалывали по нему чуть ли не всем отделом, - продолжает Бирюков. – Исследовали, где и с кем жительствует, какими маршрутами передвигается. Нашли больно важнецкую точку обзора на Олимпийском проспекте. Ввели там камеру, снимали. Туда к вечерку начинала съезжаться братва. Настолько мы вычислили все кратчайшее окружение. Впопад, сам Иваньков век ходил без охраны. 

Вменить Япончику можно было многое, однако оперативникам надобен был железный эпизод, какой бы не рассыпался во времена следствия и суда. И вот час «икс» пробил. В МУР зачислилась информация, что Япончик организовал разбойное навалиться на бармена кафе «Маяк»(располагалось недалеко от Петровки), филателиста Аркадия Нисензона(по мольбе его конкурента). 

- Японец с подельниками затащили его в квартиру, пристегнули наручниками, угрожали, пытали. Мы длительно не могли получить заявление от этого бармена. Наконец, спустя месяц, уговорили.  Девало взбудоражили и взялись готовится к задержанию. 

Из материалов девала: «Иваньков, Быков, Слива, Володарский и неустановленное лик совместно во исполнение разработанного ими плана, навещенного на завладение индивидуальным барахлом Нисензона, закончили на него разбойное навалиться, соединенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, и применением оружия.

А собственно: сообразно распределения ролей неустановленный соучастник под обликом обмена коллекциями почтовых марок завлек Нисензона в квартиру дома 6 по ул. Совхозной Москвы, после  чего образцово в 16 часов 30 мин Иваньков, Быков, Слива, а также Володарский, указавший соучастникам на потерпевшего, будто лик, чьим барахлом необходимо завладеть на автомашине, опамятовались к показанному дому. 

В то времена, будто Слива и Володарский остались в автомашине для предупреждения соучастников в случае надобности, Иваньков и Быков ввалились в квартиру, где, угрожая Нисанзону словесно и пистолетом потребовали от Нисензона в счет возмещения ущерба за похищенные у Володарского иконы вначале 60 тысяч, а затем 100 тысяч руб. 

Задушив таковским образом волю Нисензона к сопротивлению, от него были получены три долговые расписки на имя Володарского, бабы и тещи заключительного по 20 тысяч рублей всякая. 

Кроме того, Иваньков и соучастники завладели барахлом потерпевшего: каталогом марок стоимостью 3 р 70 к, пинцетом стоимостью 30 коп, шариковой ручкой̆ стоимостью 3 руб, перчатками стоимостью 15 руб, сумкой стоимостью 45 руб. и удостоверением дружинника.

Продолжая реализацию плана по завладению барахлом Нисензона, Иваньков совместно с Быковым спрашивали от Нисензона уплатить 100 тысяч рублей, прикрепив его наручниками к водопроводной трубе в ванной̆ горнице и угрожая душегубством - растворить в кислоте. 

Затем Иваньков, Быков и ожидавший их на улице Слива угрожая душегубством, забросили Нисензона по месту его жительства в Тёплый стан, где завладели относившимися потерпевшему деньгами в сумме 3 тыс. руб, двумя колодами сувенирных карт всеобщей стоимостью 5 руб., 8-ю кляссерами с марками и картиной безвестного голландского художника». 

Погоня, захват, каземат

В ту пору возле с Иваньковым были три бабы, и всякая сразилась в этой истории свою роль. Первая – бывшая баба, ассирийка(отсюда его кличка «Ассирийский зять»)Лидия Айвазова, вторая -  возлюбленная, заместитель основного эскулапа клиники лихорадочных немочей Евгения Захаровна Животова, третья –  боевая подруга.

Итак, роковой для Япончика девай - 13 мая 1981 года. Постановлено было застопорить вдруг Иванькова и его кратчайших соратников. 

- Япончик с утра был в доме на Планерной, где были прописаны Лидия Айвазова и двое сыновей. Он не жительствовал там, приехал наведать. 

Вообще, он в то времена нигде конкретно не жительствовал – переезжал с адреса на адрес, беспрерывной регистрации не владел. Мы дожидались, доколе он выйдет из дома. Взирали и за домом, и за машиной, какая стояла на площади возле. «Шестерка» бирюзовая, будто сейчас помню. Машина не его, он ее у кого-то отобрал.  

Сходит Япончик - и залпом направляется к уличному телефонному автомату. Названивает и бежит к машине.

Сходит, он позвонил агентуре, та предупредили, что готовится облава. Засел Иваньков в машину и погнал. Мы - вдогонку. Наши сотрудники по сигналу перекрыли стезю.

Вообще, самое основное было заблокировать ему проезд, потому что осведомили уже, что он наверняка откачнется – он это великолепно умел ладить.

Вряд завернув за угол, он встал и посадил бывшую бабу(заблаговременно обговорил, где ее подвернет). Едет отдаленнее.  И тут машину Японца тормозит сотрудник ГАИ. Иваньков не сходит из салона, галантно беседует с инспектором.  Однако будто всего видает нас, сразу  вручает по газам.  

А наш оперативник Алексей Привалов в это времена успевает отворить переднюю дверь со сторонки пассажирского сиденья и запрыгнуть на бабу. Он умудряется вывертеть руль, однако Япончик руль не запускает, выступает война. Иваньков газует и уезжает! 

Однако тут навстречу выступает милицейский «Москвич»(он там невзначай очутился, к группе захвата никакого взаимоотношения не владел). А Япончик постановил, что это по его давлю, и ахнул напрямик в бочину. Я вытащил из кармана капельный пистолет Макарова и сделал два выстрела: один-одинехонек чуть возвышеннее бампера, иной попросту в атмосфера. Япончик попытался отбыть, однако на нем валялся Лешка. И тут еще автомобильный кран откуда ни возьмись. Водитель завидел, что происходит захват, раскатался, стал аккурат поперек стези. В всеобщем деваться Японцу было некуда. Мы его взяли.  

Иван Бирюков на Петровке 38, где не один допрашивал Япончика.
Фото: Ева Меркачева
У Бирюкова, когда повествует об этой погоне, бельма пламенеют, алкая миновало с той поры почитай 40 лет. Помнит всякую деталь, необычно, будто вел себя во времена задержания Япончик. А был он безмятежным, невозмутимым. Милиционеров не оскорблял, интеллигентно им болтал. «Это ваша провокация. Вам все равновелико скоро придется извиниться и меня отпустить». 

Не выдали. В квартире бывшей бабы проложили обыск, однако ничего не нашли, кроме трех важнецки сделанных фальшивых видов на неодинаковые фамилии с карточками Иванькова. Статья «Использование заведомо ложных документов» - по сути капля что значащая, однако она позволяла Япончика взять, и уже отдаленнее с ним могли «работать». 

Какое-то времена Япончик был в ИВС на Петровке.

- В то времена к взятым в камеру помещали и «суточников» - тех, кого застопорили за хулиганство и кто должен был выполнять в качестве наказания неодинаковые работы – подметать дворы, мазать тротуары, - повествует Бирюков. – И вот Иваньков среди всех одного такового «суточника» избрал и стал возделывать. Вячеслав Кириллович был попросту отличный психолог. Когда «суточник» освобождался, Япончик сквозь него на волю алкал передать величавое извещение. Мы перехватили.

Следственные деяния в числе прочего предполагали опознание Иванькова дочерями одной из его жертв по фамилии Тарланов(этот потерпевший, истина, впоследствии отказался от своих претензии, в итоге эпизод с ним Япончику настолько и не вменили). Мы попросили его переодеться в милицейскую конфигурацию – ведь собственно в ней он закончил жульничество. Однако Японец отказался наотрез.  «Ага командируй вы. Не буду облачать конфигурацию вашу - и все». Давай а что сделаешь?Пришлось настолько его вести на опознание. 

Образцово в то же времена члены молдавской ОПГ во главе с Анатолием Бецом ограбили вдову беллетриста Алексея Гладкого Людмилу Ильиничну. Злоумышленники опамятовались, судя по всему, целеустремленно за старой брошью, какая по легенде относилась самому Людовику XV. Кроме драгоценности, они выбросили все ценные вещи, вводя иконы и картины. Беца изловили, однако он закончил отпрыск из-под стражи. 

Настолько вот Япончик предложил МУРовцам: «Вы мне волю, а я вам Беца сквозь 3 дня заброшу в наручниках». Подавил бы он слово – проблема разинутый. Однако в МУРе это предложение даже рассматривать всерьез не стали: криминальный «хозяин» Москвы Япончик был ценнее заезжего Беца. А заключительного, впопад, впоследствии убили во времена задержания.

Война за «авторитета»: подкуп и амуры

Япончик не был миллионером, однако болтал членам следственной группы образцово настолько: наименуйте сумму, сквозь несколько дней ее вам принесут. Про историю с попыткой   окружения Япончика подкупить одного из глав расширенной следственно-оперативной группы ГУВД(за 40 тысяч рублей он должен был переквалифицировать с «разбоя» на «вымогательство»)стоит рассказать врозь. 

- Приехал к нам сотрудник ОРЧ МВД СССР(индивидуальная группа была по особым заданиям при министре)Виктор Литвинов, - повествует Бирюков. - Попросил всех выйти, кроме меня и Сухарева(зам.начальника отдела).  Болтает:  «Криминал нашел подход, сумма такая-то, в кратчайшее времена станет проблема о переквалификации со 146 статьи на 148 УК РСФСР». 

Сквозь кого, где, будто – все рассказал. И это подтвердилось. Подружка «крота» была защитником, и сквозь нее будто один алкали все постановить. Пришлось принимать меры оперативного вмешательства. А этого «крота» быстренько выслали на повышение в зона. Зачем?Глава он был капитальный, увольнять невозможно было. Иначе криминал бы осмыслил, что вычислили, давай а основное, все следствие было бы поставлено под сомнение.

В всеобщем выход из ситуации был один-одинехонек: повысить человека. Об этом никто кроме меня и Сухарева не знает до сих пор. А почитай во всех «подходах» к милиционерам принимала участия Каля Никифорова, какая избавила Иванькова от огромного срока по делу Михаила Глиозы, когда Японец обделал перестрелку близ Театра Советской Армии.

Из досье «МК»:  Каля выканючивала Глиозу завести «Волгу» для своего ведомого Иванькова. Глиоза был женат  на дочери замминистра торговли, настолько что владел связи и обещался поддержать. Однако, взяв гроши, он настолько и не смог ничего сделать. По его словам, всю сумму он вернул, по словам Япончика и Кали – дудки. 

Япончик отобрал у него его машину со спецномерами, спрашивая вернуть долг. Глиоза адресовался в милицию. Во времена задержания приключилась перестрелка. После ареста Япончика Глиоза неожиданно изменил свидетельства, Иванькова в итоге выдали.

Впоследствии Япончика перебросили в «Матросскую тишину», где он и пробыл до самого суда.

- Я проложил с ним в беседах столько времени, будто никто иной, пожалуй, - болтает Бирюков. - Вообще я бессчетно повидал злоумышленников, однако Японец, безусловно, выделялся из всех. Чем?Мозгами и умением придерживаться. С ним было занимательно беседовать на любые темы, потому что он бессчетно декламировал и бессчетно осведомил. Беседа век был интеллигентным, на «вы». Он был абсолютно адекватным, благоразумным. 

Вообще, в его психиатрический диагноз я с самого азбука не веровал. Кумекаю, он попросту использовал его – или «подкупал» докторов, или же талантливо выступал перед ними роль ненормального.

В начальный один на принудительное лечение в Сычевку он влетел после того, будто бил в Гогу в ресторане «Русь». Была вменена статья «покушение на душегубство с применением огнестрельного оружия». Он бы получил срок, если бы не диагноз ему сделали.  Японец башковитый. Он предусматривал многие вещи. Систему осведомил.  

Как-то прихожу после выходных. А там кабинет был с двумя окнами, на субботу и воскресенье их выказывали, и пыль жуткая садилась. Тряпок дудки. Взимаю стопку бумаг и начинаю вытирать стол в кабинете. И тут заводят его. «Иди, садись», - болтаю и продолжаю вытирать. Он хоп меня за десницу:  «Не надобно, поссоримся.  Невозможно вытирать бумагой мусор со стола, жрать предзнаменование такая».  

Он как-то возмущался, когда его полюбовницу взяли по подозрению в злоупотреблении должностным положением. Следователя Олега Шляхова, какой это сделал, он особенно величал Шлюхов(я поправлял, однако это было излишне, он всякий один коверкал его фамилию). Возлюбленная Евгения Животова тоже сидела в СИЗО. Она была в то времена брюхата(не от Япончика, а от благоверного).

Несчастная баба, по словам Бирюкова, на самом деле была влюблена в Япончика. Тот попросил ее сделать ему алиби – взговорить, что он якобы был на лечении, на процедурах в девай совершения злодеяния. Она сделала. А Шляхов переворотил всю клинику, опросил всех медиков и наконец одна из медсестер вспомянула, что в ту ночь она готовилась к экзаменам в университете, не дрыхала, несколько один закатывалась в палату, а Иванькова там не было. 

Шляхов заломил настоящие университета, там откликнулись, что взаправду был испытание 7-го числа. И поводов не вверять медсестре не было.  

- Мне дали задание – проверить информацию о амурной связи, - вспоминает Бирюков. – И я поехал в Таллин, где они вкупе отдыхали. Нашел отель, уверился, что были в одном номере. Занимательно, что она показала свое реальное пункт работы, а он написал  АПН - Агентство печати  «Новости». Журналистом прикинулся. 

Баба в итоге созналась во всем, раскаялась. Суд назначил ей исправительные работы.

А самого Япончика дожидалось куда более капитальное кара. Однако он настолько и не признал вину в нападении.

Из материалов девала.
Фото: Ева Меркачева
Из материалов девала: «Допрошенный в судебном заседании подсудимый Иваньков виновным себя по настоящему эпизоду не признал и показал, что 23 декабря 1980 года из его автомашины была закончена кража дорогостоящего магнитофона с кассетами. По водящимся у него сведениям, эту кражу закончил Нисензон.  

Сквозь кое-какое времена Слива наведал его больнице и познакомил с Володарским, который̆ рассказал о совершенной̆ у него Нисензоном краже икон и попросил оказать содействие в их возврате или возмещении ущерба. Уверившись сквозь своих ведомых, что иконы у Володарского взаправду похитил Нисензон, он стал разыскивать встреч с заключительным, однако Нисензон уклонялся от встреч и возврата похищенного.

Наконец Нисензон сам назначил ему встречусь на 13 час 1 марта 1981 года. Они повстречались на площади Коммуны. С Нисензоном были дядька и баба Алик и Ева, а он был с Быковым. Все вкупе они приехали на ул. Совхозную, где Иваньков снимал квартиру.

Там Нисензон, сознавшись в краже икон, добровольно написал на его имя расписку на сумму 4500 руб. Затем с улицы по его вытребую опамятовался Володарский и стал ругаться на Нисензона. Поскольку Володарский болтал, что иконы стоят 20 тыс., Нисензон написал на имя Володарского расписку на сумму 20 тысяч рублей. Выведав, что Володарский вкалывает слесарем, он изничтожил расписку и предложил Нисензону написать таковскую же расписку на имя бабы Володарского. Когда выяснилось, что баба Володарского не вкалывает, эта расписка также была изничтожена, и Нисензон написал третью расписку уже на имя тещи Володарского. После этого все развелись.

В последующем он не один встречался с Нисензоном, однако последний настолько и не вернул гроши. Долговые расписки, в_том числе и на его, Иванькова, имя он изничтожил еще 1 марта 1981 года. В квартире Нисензона они не были и оружия при себе не имели». 

К этим свидетельствам следствие и суд отнеслись скептически, ибо их опровергли иные свидетели. Давай и основное - сам Нисензон в красках рассказал, будто Япончик грозился его убить, а тело растворить в кислоте.

Итого в уголовном деле было три эпизода. Иной был связан с липовыми документами, третий – с наркотиками.

Из материалов девала: «В гробе 1980 - начале 1981г. Иваньков склонил неустановленных рыл к липе документов с мишенью их использования. Для чего передал им свои фотографии и доложил анкетные настоящие.  После этого в видах на имя Гранилина, Мокроусова и Фетисова заменили фотографии владетелей на фотографии Иванькова с поддержкой кустарно изготовленных печатных конфигураций. Они же в водительском удостоверении путем подчистки выслали фамилию владетеля Рубинова и привнесли фамилию Иванькова». 

Иваньков виновным себя в этом эпизоде признал частично. Следствию он рассказал, что взаправду адресовался к незнакомым ему рылам, какие вызвались поддержать завести новый вид. С этой̆ мишенью он передал им свои фотографии и сквозь несколько дней получил от них три паспорта на имя Гранилина, Мокроусова и Фетисова, а также водительские лева. Одним из липовых видов он воспользовался, другими документами - дудки. Впопад, выяснилось, что все паспорта были похищены у их взаправдашних владетелей в Центральных банях. 

Третий эпизод, напрямик выговорим, классический для поимки «вора в законе» - наркотики. В машинах Иванькова и Сливы, а также при себе во времена обыска, вскрыли запрещенные вещества.

Разинутый затаенный суд

Судить Япончика и его подельников должен был Люблинский суд.

- Он был занимательно размещен, - болтает Бирюков. - Если перекрыть итого два входа, со сторонки железной стези и со сторонки Люблинской улицы, то из него не выйти и не ввалиться.  

Мы приехали к председателю, болтаем: «Жрать сведения, что криминал будет разыскивать подходы к судье. Вручайте сделаем настолько: вы разрисуете девало кому из судей, а на самом деле вести процесс будет другой».

Мы «закрыли» настоящие на доля судей Люблинского суда в адресном бюро, дабы без нашего позволения их было невозможно получить. Будто это делалось: изымается карточка из всеобщей картотеки(у шефа раздельная на это случай). И когда злоумышленники возьмутся выканючивать выведать настоящие, то там адреса дудки, всего ФИО и дата рождения. И мы   проинструктировали сотрудников, дабы сообщали обо всех, кто попытается выяснить адрес. 

В итоге настоящие того судьи, какому разрисовали девало, несколько один безвестные пробовали «пробить». Однако им это не удалось. С иной сторонки, и нам не удалось выяснить, кто пробовал получать настоящие: они ладили это с телефона-автомата. В девай процесса в зал опамятовался судья Юрий Гринюков вместо того, какому официально отписали это девало. У подсудимых челюсти отвисли.  

Я сам был на заседании, вручал свидетельства, будто прямодушный свидетель. Я ведь бил. Впопад, зная, что могут дискредитировать, я в девай задержания поехал в ГАИ и миновал медосвидетельствование на отсутствие спиртного опьянения. Помню, в ГАИ никак не могли осмыслить – зачем мне, сотруднику МУРа, эта справка. Все попросту – на суде она выступала величавую роль. В процессе рассмотрения девала защитник(а боролся Иванькова Генрих Падва)мог заявить: «А зачем он вообще бил?А я думаю, что он был нетрезвый». Вот и оправдывайся.

По воспоминаниям работников суда, процесс был формально разинутый, однако выставили два милицейских поста, настолько что представители криминала не взалкали «светиться». Посмотреть на Япончика, тем не менее, опамятовалось немало народа, в основном из сотрудников правоохранительных органов. Клеток и «аквариумов» в то времена не было, винимый попросту сидел за бортиком, будто и все другие подсудимые(Вячеслав Слива, Асава Сосунов и Маркус Володарский). Владимира Быкова по кличке Балда признали невменяемым, настолько что его судить не стали. Психиатрическая судебно-медицинская экспертиза проводилась также Япончику и Сливе.  Комиссия признала обоих вменяемыми. 

Цитата из решения суда по эпизоду с наркотиками: «Обсудив все доказательства по настоящему эпизоду в их совокупности, суд находит, что их недостаточно для подтверждения, предъявленного Иванькову и Сливе обвинения. 

Помимо категорического отрицания подсудимых их при частности к приобретению, хранению и транспортировке наркотиков, суд базирует свой вывод и на вытекающих обстоятельствах. Будто введено, ни Слива, ни Иваньков, не были фактическими владетелями автомашин, за рулем каких были застопорены, ими употребляли и в них переезжали и иные люд.  

Сообразно заточениям судебно-психиатрических экспертиз, подсудимые не изображают наркоманами. Какие-либо настоящие об употреблении ими наркотиков в деле отсутствуют.

Вскрытые при индивидуальном обыске у Сливы 0,4 гр. гашиша, идентичность какого с гашишем, вскрытым в салоне машины, не введена в облике крайне малого числа. Это также не вручает веских оснований ратифицировать о его принадлежности собственно Сливе. 

Из объяснений Иванькова и его врачующего врача-свидетеля Животовой усматривается, что данное оружие было ему прописано в связи заболеванием. Знак повторности вменен Иванькову безосновательно, настолько будто ранее он не осуждался за прикосновение к наркотикам. При таковских обстоятельствах суд почитает, что Иваньков и Слива по настоящему эпизоду подлежат оправданию за недоказанностью их участия в совершении преступлений».

Суд учел, что у Япончика была группа инвалидности. Однако в качестве отягчающего обстоятельства наименовал вытекающее: «В течение длительного времени не занимался общественно-полезным трудом, проживал на нетрудовые доходы, изображал устроителем и одним из деятельных исполнителей̆ злодеяния, ранее привлекался к уголовной̆ ответственности и содержался в местах лишения воли, однако не сделал для себя надлежащих выводов».

Вердикт суда.
Фото: Ева Меркачева
С учётом итого этого Япончик получил 14 лет железного порядка. Сливе назначили 11 лет железного порядка, Володаркому 8 лет усиленного, Сосунову – 7 железного. За повреждение милицейского машины с Иванькова взыскали 68 руб. 3 коп. в пользу автохозяйства ГУВД Мосгорисполкома. Кроме того, со всех подсудимых в совокупности в пользу Нисензона было взыскано три тысячи семьдесят два целкового. Вердикт был озвучен 29 апреля 1982 года. Болтают, Япончик воспринял его абсолютно безмятежно. 

«Ветр мга порвал… Здорово, мой Магадан»

Срок отбывания наказания Япончика официально засчитывался с 14 мая 1981 года. То жрать к моменту вердикта он уже год отсидел, оставалось 13.

- Я опамятовался к своему ведомому в основное управление исполнение наказаний, - повествует Бирюков. - Мы вкупе занимались, и впоследствии водились беспрерывно. Вбил, что МУР будет контролировать Япончика и во времена отбывания наказания. Выканючивал выслать его Магаданскую зона. Болтаю: «Избери пункт, настолько дабы отдаленнее ехать было». Даже не пришлось катать персональный одеяние(где навести в конкретное пункт). И он поехал в Магадан. Мы избрали «красную» зону, куда добраться бедственно. Если освобождение вывалилось на весну, то придется дожидаться полгода, доколе реки затихнут. Невозможно ни проехать, ни миновать.

Япончик в Магадане бойко осмыслил, что надобно любым способом из этой каталажки выбираться. И он придумал, будто. Обделал там дебош, «бакланку», будто выражаются в «органах». Заездил одного из осужденных. Иванькову вменили 206 УК РСФСР «хулиганство», назначили ему кара в облике трех лет лишения воли и поменяли ему порядок – перебросили в колонию для особо опасных злоумышленников в Иркутск.   

Вот там, будто болтают, уже у него было все важнецки, там криминал бойко нашел подходы, дабы сделать бытие своего босса за решеткой вполне терпимой.

О досрочном освобождении Япончика этом перед президентом Борисом Ельциным знаменитые люд, среди каких офтальмолог Святослав Федоров и Иосиф Кобзон.  

- Они катали Ельцину послание, что длительное тюремное содержание не содействует исправлению личности, - повествует Бирюков. - Кобзон уговорил их подмахнуть. А Кобзона, в свою очередность, выканючивал Отари Квантришвили, какой был дружком Япончика.

После освобождения Япончик отъехал в США. По своим каналам мы выведали, что он ездил в Россию под чужими документами. В аэропорту проложил встречусь и улетел назад. Мишень поездки: налаживание поставки кокаина сюда, в Москву. Кокаин в то времена употреблял спросом у интеллигенции и криминала, многие садились на него. Япончик напрямую алкал поставлять, будучи сам в Америке. Однако ему сделать это настолько и не удалось. Николай Васильевич Куликов, тогдашний начальство ГУВД Москвы, приятель мой, спрашивает как-то:  «Давай будто там Японец?»  «Бессчетно год еще пробудет на свободе». И ведь истина, в 1995-м его взяла ФБР. 
Добавить комментарий
Важно ваше мнение
Оцените работу движка