Случайная новость: Составлен рейтинг российских регионов с самыми...
 
Календарь публикаций
«    Июль 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
22 июл 00:55Политика

Бомбы попали в Кремль: воздушные атаки на Москву глазами очевидцев


Бомбы попали в Кремль: воздушные атаки на Москву глазами очевидцев

Немецкое командование надумало «сыграть в прекрасные цифры»: начальный мощный удар с духа по большевистской столице постановили навить гладко сквозь месяц после азбука военных деяний против русских — в ночь с 21 на 22 июля. Несколькими днями ранее, 19 июля 1941 года, Гитлер подмахнул директиву №33 «О дальнейшем ведении войны на Востоке». В документе декларировалась задача: взяться воздушные налеты на Москву. Фюрер алкал, дабы его асы сровняли Москву с землей.

Один-одинехонек из глав этой операции, командующий 2-м воздушным флотом генерал-фельдмаршал Кессельринг, был уверен, что капитальных проблем у его подчиненных не возникнет.

«Мои авиаторы!Вам вытанцовывалось бомбить Великобританию, где доводилось преодолевать большой жар зениток… отбивать атаки истребителей. И вы пятерка сверились с задачей. Ныне ваша мишень — Москва. Будет намного воздушнее. Если русские и владеют зенитные орудия, то малочисленные, какие не забросят вам неприятностей... Они… абсолютно не владеют ночной истребительной авиации. Вы должны... прийтись к Москве на небольшой вышине и аккуратно возложить бомбы. Гадаю, что гулянье будет для вас приятной».

В реальности все очутилось с точностью до навыворот.

Обер-лейтенант Г.Бетхер, один-одинехонек из важнейших авиаторов бомбовозов люфтваффе: «Из всех вылетов, какие я закончил на Восходе, самыми нелегкими очутились ночные налеты на Москву. Зенитный жар был больно интенсивным и велся с запугивающей кучностью».

Возвышенный степень организации защиты советской столицы от гитлеровской авиации признают и нынешние исследователи. Вот цитата из статьи Schlacht um Moskau, опубликованной в немецкой Википедии: «ПВО Москвы была более раскрученной, чем у Берлина и Лондона, вкупе взятых».

Аэростаты заграждения выносят на новоиспеченные позиции. Фото: SHM.ru
Баталия вместо учения

«Навалиться фашистской Германии 22 июня на СССР привнесло существенные коррективы в разработанные планы противовоздушной обороны Москвы, — пояснил в присланных в «МК» материалах один-одинехонек из ветеранов сильев ПВО, полковник Василий Голотюк. — В 1-м корпусе ПВО были раскатаны на позициях 10 зенитных артиллерийских полков, 3 зенитных пулеметных полка, 4 прожекторных полка, 2 полка аэростатов заграждения, 2 полка ВНОС(воздушного наблюдения оповещения и связи. — А.Д.), отдельный батальон связи и отдельный радиобатальон, владевший на вооружении «радиоулавливатели самолетов».

Части корпуса владели на вооружении орудий посредственного калибра — 796, малого калибра — 248, зенитных пулеметов — 336. Прожекторные полки владели 1042 прожектора. В двух полках аэростатов заграждения было 124 аэростатных поста, вели наблюдение 702 поста ВНОС и 4 станции радиообнаружения.

На рубеже июля в 6-м авиационном корпусе ПВО было 20 полков, а к началу массированных налетов — 29, в каких насчитывалось без малого 600 аэропланов. Причем новоиспеченные образы истребителей составляли 60%».

По словам Василия Леонтьевича, больно занимательно выработались обстоятельства перед первым ударным налетом немцев на столицу.

«21 июля 1941 года Государственный комитет обороны проложил особенное командно-штабное учение Московской полосы ПВО по отражению массированного налета на Москву. Руководство учением осуществляли нарком обороны СССР И.В.Сталин и начальство Генерального штаба генерал армии Г.К.Жуков.

Учение продолжалось 3 часа и закончилось в 8 вечера… В заточение Сталин взговорил участникам: «Завтра вы нам покажете отражение ночного налета». Однако уже сквозь несколько часов сильям ПВО пришлось в реальности противостоять массированному ночному налету немецко-фашистской авиации на столицу».

Фугас в Кремле

Движение в палестину Москвы армады аэропланов люфтваффе выявили, когда вражьи бомбовозы были еще вдалеке от города.

«Назначенные для удара по Москве бомбардировочные эскадры взлетели ввечеру 21 июля с аэродромов оккупированной территории СССР, — пояснил Василий Голотюк. — Их авангардные эшелоны в 21 час были вскрыты постами ВНОС на линии Рославль — Смоленск. Об этом доложили И.В.Сталину, какой пришел на командный пункт ПВО. Там командующий Московской полосой ПВО генерал-майор М.С.Громадин доложил обстановку: большущие группы немецких бомбовозов(близ 220 аэропланов)передвигаются к столице четырьмя колоннами.

На подступах к Москве бомбовозы рассредоточились и стали вылезать на маршруты к заблаговременно назначенным им мишеням. Народонаселению Москвы была обнародована воздушная тревога.

Отражение налета велось всеми силами и оружиями 1-го корпуса ПВО. Истребители 6-го авиакорпуса вступали в бои на подходах к городу в световых прожекторных полях и за их пределами, определяя ворога по выхлопам вкалывающих моторов. Итого в ту ночь нашими авиаторами было выполнено 173 вылета, проложено 25 боев. Зенитная артиллерия, пулеметы вели пальбу по озаренным и выказываемым немецким самолетам…»

В итоге добиться сколь-нибудь значимого итога немцам не удалось.

«Из всеобщего числа участвовавших в налете бомбовозов противника 10 было свалено зенитной артиллерией, 12 — истребительной авиацией, — уточнил Голотюк. — К фокусу города прорвалось лишь несколько одиночных аэропланов, низвергнувших бомбовый груз, от какого потерпело 792 человека(130 из них убито). Разбито 37 зданий, возникло 1166 очагов пожаров.

С 22 июля до средины августа было 18 массированных налетов. Из 1700 вражьих аэропланов к городу смогли прорваться не более 70. А к завершению Московской битвы(20 апреля 1942 г.)сильями ПВО Москвы воспроизведено 125 налетов фашистской авиации, в каких участвовало свыше 7000 аэропланов. Из них 1086 свалено на подступах к столице. Все-таки прорвавшиеся к городу вражьи аэропланы низвергли на него 1610 фугасных и 110 тысяч зажигательных авиабомб…»

Кое-какие из этих адовых немецких «подарков» упали на Кремль. Будто удалось выяснить, в всеобщей сложности туда потрафило 15 фугасных бомб и 2 осветительные, полторы сотни «зажигалок» и даже одна наливная бомба(по сути — бочка с нефтью, назначенная для провоцирования большого пожара).

Вот что вспоминал нарком Анастас Микоян:

«Я знаю итого шесть случаев, когда авиабомбы влетели на территорию Кремля, где я жительствовал и вкалывал тяни стадия войны.

Одна бомба влетела в Кремлевский дворец, проколотила все этажи, однако не изовалась. Одна упала на брусчатку близ одной из церквей, изовалась, однако, кроме образовавшейся воронки, ущерба не причинила. Настолько же не принесла ущерба, кроме воронки, бомба, изовавшаяся в сквере визави Оружейной палаты.

Как-то во времена совещания, коротаемого у меня в кабинете, на втором этаже здания правительства, окна какого вылезали на Ивановскую площадь Кремля, близ Царь-пушки на брусчатке площади изовалась бомба. Особых повреждений не было. У меня в приемной доля стекол были выколочены воздушной волной.

Как-то я выступал вдоль кремлевской стены по течению к Спасским воротам. Вдруг я и сопутствующий чекист были свалены с ног... Очутилось, что бомба подорвалась на Красной площади, близ Спасской башни, и убила двух человек.

…Попадание авиабомбы в Кремлевский арсенал было ужасным. Случилось настолько, что в этот один ПВО не предупредила заблаговременно о налете. На втором этаже арсенала была столовая, в коей в момент объявления воздушной тревоги ужинали бойцы гарнизона. По сигналу «Тревога» они стали вылезать из столовой и падать долу по винтообразный лестнице. В итоге погибло 30 человек…

Сам я во времена бомбежек век оставался в работнике кабинете и продолжал заниматься делами…»

Атакуют «Юнкерсы». Фото: German Federal Archives
Свирепый дождь осколков

«Эталонная» — по бессчетным художественным кинофильмам — картинка авиационного налета: ночное небосвод расчерчено лучами прожекторов, грохочут выстрелы зениток, а городские пробуют укрыться от взрывов вражьих бомб. В таковом традиционном «раскладе» не учтена величавая составляющая: все вышеописанное в реальности неизменно выходило под дождем. Лучше — под летально опасным градом. Градом сыплющихся с неба осколков зенитных снарядов, какие выпущены советскими зенитчиками.

Об этом не встречено упоминать, однако ведь всякий боеприпас, рванувший длинно над землей и не оглушивший мишень(а таковских было безотносительное большинство), вдогон за тем летел роем осколков на головы отстаиваемых.

Вот лишь кое-какие цифры: при отражении первого массированного авианалета на столицу зенитные батареи московской полосы ПВО, ведя заградительный жар и пробуя свалить вскрытые немецкие бомбовозы, выпустили более 16 000 снарядов всего посредственного калибра. Всякий из них, подорвавшись, дал десятки осколков. Сообразно отчетам командования ПВО, зенитной артиллерией в ту ночь удалось подбить 10 «бомберов». Другая огромная масса снарядов была израсходована фактически на то, дабы прогнать ворога, вынудить его свертеть с боевого курса. Таковскую задачу зенитчики с успехом выполнили, однако сотни тысяч осколков выпаленных ими снарядов просыпались на город. Они бросались на асфальт, барабанили по кровлям, зачастую пробивая кровельное железо насквозь. А кое-какие таковские «градины» настигали очутившихся вне укрытий людей. Счастливилось тем, на кого бросался капельный осколок. А если покрупнее…

Удалось найти рассказы о таковских эпизодах.

Моя баба Александра Прокофьевна, всю войну отбарабанившая в Москве медсестрой, вспоминала случай, приключившийся у нее на буркалах. В жар очередного налета замешкавшаяся дома молодая москвичка выкатила из подъезда коляску, торопясь добраться с ребятенком до кратчайшего бомбоубежища. Однако когда дневалившие на входе в него стали помогать бабе спуститься долу, некто обратил внимание на пятно крови, расплывающееся по кокону с запеленутым крошечным тельцем. Малютка очутился бездушен, алкая домашних взрывов бомб не было: в него вкололся прилетевший сверху осколок снаряда зенитчиков.

«Шрапнель зенитных снарядов барабанила по улицам, аккуратно град», — записал английский журналист Александр Верт, бывший в Москве в командировке.

«…Выглядывать из проема двери нам запретили. Могли изранить или убить бросающиеся осколки зенитных снарядов. Случаи таковские в Москве были…» — уточнял ветеран, переживший военное лихолетье молокососом. В рассказе иного аборигена привлекла внимание фраза: «Миром свирепо бросались осколки зенитных снарядов».

«Зенитно-осколочная» тема упоминается в романе «Выбор» знаменитого беллетриста Юрия Бондарева: «…Он подхватил со ступеньки долгий осколок зенитного снаряда... «А знаешь, Володька, потрафит таковая штука с верхотуры на голову, укокошить может дуриком!»…»

Эпизоды с гибелью от осколков снарядов зенитной артиллерии, палящей по немецким аэропланам, зафиксированы и в орудующей армии. Предназначавшийся в пехотном подразделении радистом Александр Ульянович вспоминал, будто как-то стоял с несколькими однополчанами и следил за немецким самолетом-разведчиком: «Наша ПВО вела по нему жар. Осколок зенитного снаряда упал с неба и влетел напрямик в голову сержанту Шарепе. Тот упал замертво».

А вот строчка из сводки утрат одной из частей: «…Боровой Борис Михайлович — красноармеец, шофер. 10.10.43 убит осколком снаряда зенитной артиллерии…»

Даже грубо оценить «побочные» утраты от стрельбы своих же зениток при отражении налетов люфтваффе невозможно. Раздельного учета убитых и раненых подобным образом не велось.

«Сигара»-защитница 

Аэростат заграждения. Из литературы, из кинофильмов многим знаменит подобный объект ПВО времен Великой Отечественной. Однако что за «зверь»?Каким образом может защитить город от вражьих аэропланов?

По наружному виду настоящий летательный аппарат похож на капельный дирижабль(впрочем «маленький» — весьма сравнительная характеристика: длина аэростата до 35 метров). Оболочка сигарообразной фигуры, сделанная из прорезиненной материи, заполняется водородом. После этого аэростат способен возвыситься на вышину до 2,5–3 километров, вытягивая за собой прикрепленный системой строп стальной трос. Этот трос и изображает западнею для аэропланов. Не заприметив его, бомбовоз может на скорости зацепиться крылом или фюзеляжем, получить капитальные повреждения и даже рухнуть на землю. Таковая опасность заставляла гитлеровских авиаторов не снижаться для проведения прицельного бомбометания.

Аэростаты применяли, будто правило, большущими группами для защиты круглых полос города и размещали при этом в шахматном распорядке.

Инженеры придумали, будто обернуть аэростат заграждения из бездейственного оружия защиты в деятельное. Если неприятельский аэроплан сталкивался с основным тросом, от возникшего при этом рывка срабатывал особенный механизм, и в девало подключался вспомогательный трос. На нем была заблаговременно подвешена мина. Этот трос, зацепившись за покрывало аэроплана, при его дальнейшем движении вперед подтягивал мину ввысь до тех пор, доколе она не ударялась о покрывало и не заняла.

Аэростат заграждения почитался весьма эффективным оружием ПВО. Свалить его выстрелами из пулемета или авиационной пушки не вытанцовывалось: даже получив несколько пробоин, огромная «сигара» сдувалась больно медлительно, позволяя аэростатчикам подвести «подранка» на базу, залатать и вновь запустить в небосвод.

Первые упомянутые в документах случаи с поимкой немецкого бомбовоза аэростатом заграждения датируются 23 июля 1941 года. В ту ночь 2-й воздушный флот предпринял массовую атаку, на Москву двинулось близ 150 бомбовозов. Силами ПВО эскадры люфтваффе были рассеяны и вырваны завернуть вспять. К фокусу города удалось прорваться лишь нескольким «Юнкерсам». В всеобщей сложности немецкая авиация затеряла тогда 15 аэропланов. Из этого числа 10 на счету наших летчиков-истребителей, три подбили зенитчики, а еще два «бомбера» наткнулись на тросы аэростатов заграждения и рухнули долу.

В всеобщей сложности за времена обороны Москвы от налетов немецкой авиации было зафиксировано более 120 подобных эпизодов. При этом почитай 40 бомбовозов погибло.

Среди воинов-аэростатчиков, боровшихся небосвод над столицей, очутился и собственный герой — сержант Дмитрий Велигура.

На рассвете 28 ноября 1941-го после завершения очередного немецкого налета расчет под его командованием получил распоряжение спустить долу «подшефный» аэростат. Когда баллон уже очутился у самой земли и оставалось лишь привязать его к особенным креплениям, случилось неожиданное. Бойцу, какой в это времена ворочал лебедкой, тянувшей огромную «сигару», в глаз влетела просыпавшаяся сверху льдинка. Боец инстинктивно дернул десницу к мурлу и выдал рычаг лебедки!В вытекающее миг ее механизм размолотил крепеж троса, и ничем не удерживаемый аэростат стал вздыматься. Велигура, заприметив это, кинулся на поддержка товарищу. Он уцепился за стропы в надежде, что удастся высчитать «взбунтовавшийся» баллон, однако переоценил свои силы. 35-метровая махина отвлекла человека от земли и вкупе с ним стала вздыматься все возвышеннее и возвышеннее.

Сигать долу поздно. Единый шанс Велигуры на успешное приземление — добраться до выпускного клапана аэростата и стравить газ. Сержант изловчился сделать подобный воздушный трюк. Дмитрий, подтягиваясь на десницах, одолел по стропе несколько десятков метров до «брюха» аэростата, где был клапан.

Доколе он выполнял этот поистине уникальный «аттракцион», доколе в итоге стравливания водорода баллон взялся опускаться, миновало близ 3,5 часа, за какие аэростат поспел пробежать более ста километров. В итоге окоченевший «воздухоплаватель поневоле»(мороз на вышине стоял под минус 40!) опустился неподалеку от какой-то воинской части. Там поначалу спустившегося с неба человека встретили за немецкого диверсанта и взяли. Однако впоследствии ситуация прояснела. Получив волю, Дмитрий Велигура попросил выделить ему конную повозку для доставки аэростата в Москву.

В его кровный части сержанта встретились будто воскресшего из бездушных. Ведь это был начальный случай в истории воздухоплавания, когда человек сумел выжить при подобных обстоятельствах.

За его подвиг Дмитрию Велигуре вручили орден Красного Знамени.

■ ■ ■

Сообразно сконцентрированной исследователями информации, в всеобщей сложности гитлеровцы проложили 134 массированных бомбардировки Москвы с духа, в каких встретили участие почитай 8600 аэропланов. Однако из этого огромного числа лишь 242 «бомбера» прорвались к городу.

Масштабные авианалеты вышли на дудки уже летом 1942 года. А заключительные случаи падения вражьих бомб на столицу глядят к июню 1943-го. После этого над городом фиксировались лишь рейды одиночных самолетов-разведчиков.

Утраты в Белокаменной от вражьих воздушных ударов очутились ощутимыми. При авианалетах погибло более 2000 человек и близ 6000 получили ранения. Разбито и всерьез повреждено почитай 5600 жилых домов, 250 школ, 19 театров… Однако это все-таки было больно вдалеке от поставленной Гитлером задачи стереть Москву с рыла земли.
Добавить комментарий
Важно ваше мнение
Оцените работу движка