Случайная новость: В КХЛ зафиксированы новые рекорды по средней...
06 июн 08:53Общество

Откровения личного водителя Жукова: "В дележе трофеев участвовал сын Сталина"


Откровения личного водителя Жукова: "В дележе трофеев участвовал сын Сталина"

Это «грязная пена», какая осталась после великой, геройской эпопеи. Будто очутилось, кое-кто из воинов-победителей не смог совладать со своими «зашкаливающими» меркантильными инстинктами и покорыстовался сверх всякой меры добросердечном, забранным у ворога и на вражьей территории.

Для обозначения таковских вещественных ценностей издревле было слово трофеи. Многовековая история браней фактически легитимировала лево победителя забирать себе то, что прежде относилось одоленным.

Во времена Великой Отечественной сбор трофеев для государственных нужд стал централизованным после появления Постановления ГКО «О сборе и вывозе трофейного достояния и обеспечении его хранения», какое подмахнул Сталин 5 января 1943 года. В Красной армии взялось после этого Трофейное управление, заработала Центральная комиссия по сбору забранного и кинутого немцами достояния, возглавляемая маршалом Буденным. Позднее она была переделана в Трофейный комитет при ГКО и переменила шефа: им стал другой знаменитый в Альянсе маршал - Ворошилов.

Доколе брань выступала на советской территории, объектами, прельщающими внимание трофейщиков, были в основном немецкая военная техника и оружие - будто уцелевшие в исправном состоянии, настолько и поврежденные: непригодное для дальнейшего использования «железо» выступало в переплавку. Больно ценились вражьи автомобили «на ходу». Их взимали для пополнения советского автопарка на фронте и в тылу. По настоящим из сохранившихся документов, всего за 1943-1945 гг. в СССР неодинаковые ведомства(в основном, безусловно, РККА)встретили для эксплуатации более 60 тысяч трофейных немецких машин.

Ситуация с трофеями в корне поменялась после того, будто Красная армия вступила на территорию Третьего Рейха. Ныне уже к забранной военной технике добавились объекты индустриального, домовитого и даже бытового направления. Заключительная категория была необычно занимательна для боец и офицеров.

Длиннейшему советскому руководству и в голову не опамятовалось впрыскивать железный воспрещение на подобные проявления корыстолюбия. Настрадавшиеся за 4 военных года советские люд, многие из каких при этом потеряли по вине гитлеровцев своих домов, своего достояния, владели лево получить алкая бы кое-какую вещественную компенсацию от одоленных. Настолько рассуждал, видаемо, и сам Сталин. Во всяком случае жрать информация, что он на словах одобрил решение Трофейного комитета, дозволяющее подобную компенсацию, однако регламентирующее ее масштабы.

А масштабы нашли таковские. Всякий боец и сержант мог выслать домой один в месяц одну посылку с трофеями весом не более 5 кг. Меньшие офицеры получили лево на ежемесячные почтовые отправления до 10 кг. Майоры, подполковники и полковники владели возможность «прибарахлиться» гораздо основательнее: посылать своим домашним аж по две 16-килограммовые посылки со всяким забранным у немцев добросердечном в месяц.

За соблюдением введенных квот постановили следить скрупулезно. В всякой воинской части, в тыловых подразделениях, госпиталях были созданы особенные комиссии, члены каких не всего контролировали численность и вес посылок, однако и испытывали их содержимое на дисциплина «запрещенки». А таковой были обнародованы драгоценности, антикварные изделия, оружие, объекты, будто мы взговорили бы сейчас, «пропагандирующие нацистский режим».

Строгости завели капитальные. Наказания для нарушителей предусмотрели суровые. Судя по найденным воспоминаниям свидетелей, были случаи, когда особо алчных до чужого добросердечна офицеров и боец подвергали дисциплинарным взысканиям. А с мародерами, застигнутыми на месте злодеяния, и вовсе не церемонились. Залпом отправляли в кратчайшую комендатуру, впоследствии их дожидался трибунал.

Впрочем и тогда, будто это дробно у нас случается, строгость введенных правил нивелировалась неодинаковыми приватными лазейками, позволяющими их обходить. Примерно, дудки ничего изумительного, что назначенные вкалывать непосредственно в комиссиях офицеры - будто правило, с крохотными звездочками на погонах, в могуществу бытующей субординации утилитарны ввек на деле не испытывали содержимое посылок старших офицеров, ограничиваясь лишь неглубоким взором на коробку или ящик.

Ситуация с индивидуальными трофеями поменялась после победы. Ограничительные меры были ужесточены, перечень заказов расширен. Примерно, сообразно приказу Главнокомандующего Советской военной администрацией в Германии добавочно к прежней «запрещенке» добавились еще меха, мотоциклы, автомобили...

Алкая эти «нельзя» были все-таки не для всех. В Берлин, в иные крупные города, находящиеся в советской полосе оккупации, потянулись с восхода «командированные», - среди них были и порученцы высокопоставленных военных, чиновников, глав предприятий, каким их «шефы» велели разжиться столь дефицитным в СССР ввозом для индивидуальных нужд.

Ввергну рассказ, услышанный в свое времена от индивидуального водителя Г.К. Жукова Александра Николаевича Бучина, с каким довелось встречаться.

«Мне, будто шоферу, необычно запомнились эпизоды, связанные с добыванием трофейной автотехники для большевистской верхушки в первые послевоенные недели. Сколько же тогда приходило из Москвы в Берлин требований подвернуть подходящий авто!Сколько особенных «уполномоченных» понаехало!Тот же генерал Серов - грядущий глава КГБ, - расстарался и отыскал для Берии шикарный представительский «Мерседес», относившийся прежде то ли Гиммлеру, то ли Риббентропу... А печально знаменитый в СССР генпрокурор Вышинский, приехав в Берлин с документами о капитуляции Германии, взял с собой из Москвы шефа кремлевского Гаража Особого Направления, дабы он избрал среди трофейных машин для Андрея Януарьевича самую важнейшую.

Этой мольбой, между прочим, Вышинский озадачил и Жукова. Тот по вполне удобопонятным причинам отказать «Ягуарьевичу» не мог и дал мне отвечающее задание. Я избрал больно недурной «Мерседес»... Впоследствии эту машину выслали по железной стезе в Москву, доверху набив салон еще и иными трофеями генпрокурора - какими-то свертками, коробками.

В дележе трофейных автомобилей встретил участие и сын Сталина Василий, какой тогда командовал дивизией, входившей в 3-й авиационный корпус. Дивизия эта базировалась неподалеку от германской столицы, и «царевич» повадился ездить в штаб фронта, где больно интересовался нашими вновь зачислившимися немецкими машинами. Как-то один, улучив подходящий момент, Василий Иосифович пристал ко мне и болтает: «Сашка!Взговори Жукову, дабы отдал мне вот этот «Паккард». Впоследствии с той же мольбой он адресовался и напрямую к Георгию Константиновичу. В итоге отличную машину, взятую для нужд командующего фронтом, я перегнал в сталинскую дивизию, а оттуда она перекочевала в Москву».

По прошествии почитай года после Победы вдруг возникло обострение интереса к «трофейным грехам». Причем «под прицелом» спецслужб очутилась отнюдь не «армейская шушера неглуб/окого пошиба», алкая другой работник интендантской службы в чине всего-навсего майора или полковника мог в мишенях собственной наживы манипулировать импозантными потоками вещественных ценностей, взятых у немцев. На сей один «стрельбу» вели по крупным и больно крупным армейским чинам.

Самым основным объектом разработки стал маршал Жуков.

В публикациях многих исследователей, занимавшихся изучением истории, связанной с послевоенными печальными переменами в судьбине Георгия Константиновича, указывается, что основной причиной всей этой «анти-жуковской» операции изображало вожделение Сталина «осадить» «зарвавшегося» Маршала Победы. Якобы Иосиф Виссарионович тогда всерьез опасался, что Жуков может стать его конкурентом на посту шефа стороны, а кроме итого прочего он попросту больно ревниво глядел к той огромной популярности, коей употреблял маршал в народе.

Что ж, причины веские. Однако и предлог придраться к своим меркантильным устремлениям Георгий Константинович тоже, судя по сохранившимся документам, дал.

Еще в начале 1946-го чекисты взяли маршала авиации А.А. Новикова и командующего 12-й воздушной армией С.А. Худякова. Им предъявили обвинения в должностных злодеяниях, повлекших за собой якобы возвышенный процент аварий и несчастных случаев в долях ВВС. Отдаленнее в духе времени узников обвинили в шпионской работе на зарубежные стороны... Давай а впоследствии из высокопоставленных авиаторов стали выколачивать свидетельства о «грехах» Жукова, - в том числе, что он позволял себе в частных тары-бары-раста-барах принижать смысл заслуг Сталина в победе над фашистами.

Однако вот настолько «в лоб» развенчивать признанного героя недавно закончившейся войны, подчеркивать в официально опубликованных документах, что он будет в «оппозиции» к самому Генералиссимусу, показалось чрезмерно топорным ходом.

В итоге для Жукова нашли куда более приземленную вину. Однако и более для него унизительную. Знаменитый маршал очутился включен в состав фигурантов «Трофейного дела».

В начале июня 1946 года его вытребовали на заседание Военного Совета. Георгию Константиновичу предъявили претензии в том, что он, употребляя должностным положением, завладел огромными изобилиями, вывезенными для него индивидуально из Германии.

Несколько дней спустя Сталин, изображая в том числе и главой всех Вооруженных сил СССР, подмахнул распоряжение об освобождении Георгия Жукова от обязанностей заместителя министра ВС. Опального маршала выслали командовать сперва Одесским военным округом, а позднее перебросили в более скромный по масштабам Уральский ВО.

Расследование его злоупотреблений с трофеями было продолжено. Видаемо, «отец народов» алкал будто вытекает «подцепить» на этот «крючок» чересчур амбициозного командующего.

В отсутствие самого хозяина в московской квартире Жукова и на его даче чекистами были проложены обыски. Докладная писулька об их итогах впечатляет.

Среди вскрытых вещественных ценностей фигурируют, примерно 4 километра мануфактур, более 300 ценных шкур - собольих, лисьих, каракулевых..., более 40 ковров и гобеленов, 55 картин, 9 ящиков с фарфором, хрусталем, серебряной посудой...  

Внушительная доля того ценного, что удалось вскрыть, было конфисковано.

А вот еще один-одинехонек сохранившийся документ. 23 августа 1946 года тогдашний министр Вооруженных сил СССР Н. Булганин выслал Сталину докладную писульку, где сообщал, что на Ягодинской таможне под Ковелем застопорены товарные вагоны, в какие погружено 85 ящиков с меблировкой. При проверке сопутствующих груз бумаг выяснилось, что меблировка вывезена из Германии и предназначается маршалу Жукову. Итого в описи фигурирует 194 объекта мебели для спальни, кабинета, кухни... Среди прочего - роскошный гарнитур для гостиной, сделанный из красного дерева. Впрочем в той же докладной показано, что к этому грузу прилагается «реабилитирующая» его справка: «Выдана Маршалу Советского Альянса тов. Жукову Г.К. в том, что нижепоименованная меблировка им индивидуально заказанная на мебельной фабрике «Альбин Май», заведена за наличный расчет, и Военным Советом Группы Советских сильев в Германии разрешен вывоз в Советский Альянс. Показанная меблировка навещена в Одесский Военный Округ».

Знаменито, что в январе 1948-го Георгий Константинович выслал на имя секретаря ЦК ВКП( б)Жданова письмо-объяснение. Он написал, что внушительная доля достояния, вскрытого у него дома и на даче, изображает гостинцами, многое иное взято им на собственные гроши. Однако это настолько и не изменило «наверху» воззрения о выработавшейся вкруг Маршала Победы ситуации.

Однако не всего Г.К. Жуков потерпел от «Трофейного дела». Сталин взвалил шефу министерства Госбезопасности Абакумову выяснить, кто еще из высокопоставленных военных выказал чрезмерную активность при вывозе ценностей для собственных нужд из Германии. В итоге проложенного масштабного расследования было взято близ 40 генералов и адмиралов. Большинство из них отделалось понижением в звании и должности. Однако по кое-каким обладателям большущих звезд на погонах «Трофейное дело» ахнуло куда больше. Четверо генералов - в том числе К.Ф. Телегин, В.Г. Терентьев, В.В. Крюков, какие предназначались под началом Жукова в советской оккупационной полосе в Германии, - высланы в лагеря, получив сроки от 10 до 25 лет.

Из вердикта Военной коллегии Верховного Суда СССР можно выведать кое-какие детали итогов обысков, проложенных у этих генералов.

«...У Телегина изъято 16 кг изделий из серебра, близ 250 отрезов шерстяных и шелковых мануфактур, 18 охотничьих ружей, бессчетно ценных антикварных изделий из фарфора и фаянса, меха, гобелены - работы французских и фламандских артистов XVII и XVIII веков, картины и иные дорогостоящие вещи…»

Впечатляюще выглядят «закрома», вскрытые и изъятые у генерал-лейтенанта В.В. Крюкова и его бабы, знаменитой певицы Лидии Руслановой. В протоколе упомянуты 4 автомобиля, в том числе роскошный «Horch 951А» и два «Мерседеса», 208 бриллиантов, а также смарагды, сапфиры, жемчуг, 107 килограммов изделий из серебра, 35 ковров, древние гобелены, бессчетно антикварных сервизов, меха, скульптуры из бронзы и мрамора, декоративные вазы, великое число книжек...  

Все упомянутые возвышеннее осужденные были в 1953 году, вскоре после смерти Сталина реабилитированы. Им вернули воинские звания и государственные награды.

Настоящий факт позволяет полагать, что изначально «Трофейное дело» задумывалось с подачи «вождя народов» лишь будто оружие разделаться с показавшимся ему опасным Жуковым. Масштабные же «приобретения» германских ценностей, какими отметились в первые послевоенные годы кое-какие советские командующие, по тем временам не почитались таковским уж большущим криминалом.
Добавить комментарий
Важно ваше мнение
Оцените работу движка