Случайная новость: Автоблогер Эрик Давидович разогнался до 200...
18 ноя 20:00Политика

Офицер-артиллерист рассказал о «дуэли» с американцами в Югославии


Офицер-артиллерист рассказал о «дуэли» с американцами в Югославии

Афганские верхушки

Военную профессию Василий Шнипов избрал осознанно. В 1976 году окончил с отличием Коломенское длиннейшее артиллерийское командное училище. Службу начинал в кровном Витебске, в артиллерийском полку 103-й воздушно-десантной дивизии. За два года вымахал в должности от командира взвода управления гаубичного дивизиона до командира гаубичной батареи.

Давай а впоследствии был Афганистан. Артиллерийский полк 103-й дивизии боевое крещение получил одним из первых, в ночь на 28 декабря 1979 года. Батарея Шнипова была придана парашютно-десантному батальону. Его задача — блокировать Генеральный штаб афганской армии.

— Там впервинку довелось услышать свист пуль, — вспоминает Василий Максимович. — Нашу колонну обстреляли. Встало без утрат. Задача была выполнена вмиг. Генеральный штаб был забран. Батарею раскатали напрямик на площади перед зданием Генштаба. Нам взвалили поддержать подразделения, какие командируй на захват дворца Амина. Один-одинехонек из офицеров артиллерийских наводчиков был в той группе. Однако наши деяния по поддержке не потребовались.

Начальный бранный выстрел артиллеристы батареи произвели уже днем 28 декабря 1979 года. Батарею обстреляли из пулеметов, с огневых точек, какие располагались на здании Дворца юстиции, утилитарны визави афганского Генштаба. Пальбой прямодушный наводкой изничтожили два пулемета.

— Нам тогда обнародовали: «Дорогие десантники, задача вами выполнена, сквозь пару дней вернетесь назад, в пункты беспрерывной дислокации». Однако, к сожалению, вернулся я из Афганистана всего сквозь 2,5 года, в марте 1982-го, — повествует Шнипов. — Афганистан дал великолепную подготовку будто офицера-артиллериста, будто командира низового звена, то жрать командира, какой вкалывает непосредственно артиллерийским корректировщиком.

Гаубичные дивизионы в Афганистане были нарасхват. В горестях всего они и могли вести эффективный артиллерийский жар. Утилитарны тяни Афганистан Шнипов миновал артиллерийским корректировщиком.

— Мы поначалу не особенно-то находили свои боевые выходы. Это уже впоследствии в штабах взялись учитывать. По моим прикидкам, у меня близ 30–40 боевых выходов с парашютно-десантными подразделениями. В Афганистане получил орден, звание капитана досрочно. Был повышен в должности.

— Велико расходились боевая подготовка в советское времена с той бранный работой, какую пришлось выполнять в Афгане?

— Я занимался в училище, ага и в академии, когда преподавали еще участники Великой Отечественной. Они преподавали не теорию, а практику. Они дали нам основу верного понимания артиллерийского боя и его ведения. Подготовка на наших учебных полигонах тоже была верной. Единое, пожалуй, чего не хватало в первые месяцы в Афганистане, — это умения вести артиллерийский баталия в горестях. Этому недостаточно нас обучали.

Начиная от экипировки и заканчивая самим пониманием особенностей артиллерийского боя в горестях. Там жрать найденные сложности в связи с перепадом высей и, соответственно, особенности целеуказания. Этому занимались по ходу девала. Запоздалее катали предложения по изменению программ обучения.

Полковник Шнипов(слева)и полковник армии США Гроздь перебрасываются сувенирами. Югославия. 1998 год.
Фото: Из индивидуального архива
Сложнее всякой войны

После Афганистана у артиллериста Шнипова было еще бессчетно чего. Миротворческие командировки в Абхазию и Югославию, две чеченских кампании. Неслучайно к 2004 году, когда опамятовалось времена увольняться из армии по возрасту, в послужном списке было 32 календарных года военной службы и 47 лет льготной выслуги. Это за то времена службы, когда выслуга выступает девай за два, а то и за три.

И все же самым бедственным стадием своей службы Василий Максимович почитает не боевые деяния, когда погибали товарищи, а 1993 год. Тогда ему, командиру артиллерийского полка, пришлось заниматься авральной эвакуацией части из литовского Преная в Сибирь.

Его самодвижущийся учебный артиллерийский полк был недалеко от Каунаса. К тому времени перестройка, будто тогда горько подсмеивались, уже переходила в фазу перестрелки, а войска спешно выводили из Германии, Польши, Чехословакии, Прибалтики...

— Касательство здешнего литовского народонаселения к русским офицерам и бойцам было, мягко взговорить, не абсолютно дружелюбное, — повествует Василий Максимович. — Тем не менее нам удалось сохранить вполне нормальные контакты. Когда я заключительным из полка уходил из городка, закрывал ворота, то поехал на братское могильник, какое было в городе. Пригласил ксендза, здешнюю воля, возложил цветы, попросил, дабы могильник бросили в таковом же состоянии. Сквозь 20 лет, впопад, мне удалось там побывать, могильник было в великолепном состоянии, кумекаю, не аховее даже, чем было при нас.

По словам Шнипова, самый бедственный стадия его военной службы пришелся на то времена — с мая 1993 года по февраль 1994-го.

— В мае возникла передислокация полка из Преная в Омск, — вспоминает полковник. — Это пять эшелонов, бойцы, техника, барахло, бабы, детвора. Пришли в Омск в мае. До июля смогли разместить боец в казармах, технику в парках. Разместили офицерские семьи, обделали ребятенков в школы, младенческие сады, взялись боевую подготовку; и тут в сентябре получаем распоряжение: проложить вторичную передислокацию — за 350 километров от Омска, в город Ишим Тюменской области.

А на дворе уже морозы. Ишим — это не Омск. Это капельный городок, 100 тысяч народонаселения. Общежитий утилитарны дудки, казармы для боец мы поспели подготовить, а надобно еще размещать офицерские семьи, ребятенков устраивать в школы, садики, кого-то пробовать обделать на работу. Столько лет миновало, а я до сих пор больно признателен всем офицерам, прапорщикам, их бабам, кто предназначался со мной в то горькое времена.

На меня уже был распоряжение в сентябре о направлении старшим офицером в штаб ВДВ, в Москву. Однако командир дивизии приказал: не отбудешь, доколе не передислоцируешь полк и не наладишь боевую подготовку. Когда все было сделано, в феврале 94-го пришел в Москву, на место старшего офицера ракетных сильев и артиллерии штаба ВДВ.

На броне. Миротворческая миссия в Югославии. 1997 год.
Фото: Из индивидуального архива
Югославская «дуэль»

Миротворческая командировка в Югославию пришлась на 1997–1998 годы. Шнипов там был патроном артиллерии российской миротворческой бригады. Миротворческую операцию коротали совместно с американской дивизией, при вполне дружелюбных взаимоотношениях с артиллеристами армии США. Коротали совместные дела, патрулирование. Тогда-то и приключилась памятная для Шнипова артиллерийская дуэль с американцами.

— До моего прилета туда начальство артиллерии ВДВ генерал-майор Грехнев, коротая совместные с американцами стрельбы, организовал небольшое состязание. В итоге наши артиллеристы одолели американцев, — повествует Шнипов. — И американцы больно алкали поквитаться. Когда я пришел в нашу миротворческую бригаду, патроном артиллерии американской дивизии был полковник Гроздь. Впоследствии он стал четырехзвездным генералом и даже был военным советником президента Обамы.

Гроздь предложил проложить совместные боевые стрельбы. Дабы показать дружок дружку, что можем. Курсы артиллерийской подготовки у нас, безусловно, неодинаковые. По монолитному курсу мы выполнять зачетные упражнения не могли. Однако у них сидело в котелке, что надобно русских наказать и показать, что американские артиллеристы гораздо больше, подготовленнее к войне, чем мы.

Тогда мы сговорились, что проложим пальбу с захлопнутых огневых позиций. Что таковое пальба с захлопнутых огневых позиций?На полигоне избрали четыре мишени. Мы на командно-наблюдательном пункте будем в двух-трех километрах от этих круглее и их видаем, а наши орудия — образцово в шести километрах назади. То жрать расчеты не видают эти мишени. Мишени видаем всего мы на КП, и мы стряпаем настоящие по этим мишеням и корректируем жар. Сговорились, что одолеет тот, кто первым оглушит все мишени.

На тот момент по своему техническому оснащению, необычно по автоматизированным системам управления жаром, мы велико отставали, были на две-три головы басистее. Автоматизированные системы управления жаром в армии США были внедрены всецело, а у нас даже понятия такового не было.

Оттого пришлось применить найденную военную лукавость, смекалку. Не мог русский продуть американцам. Начинаем пальбу. Первая мишень оглушена вдруг, вторая тоже. На третьей мы выигрываем, и на четвертой тоже.

С нашей сторонки, кроме меня и моего помощника, никого не было на командно-наблюдательном пункте. А американцы пригнали три телевизионные камеры, четыре вертолета с американскими военными. Уж не знаю, корреспонденты это были или наблюдатели, лазутчики. И будто всего мы четвертым снарядом влетели в мишень, была немая подмостки. Абсолютное недоумение. Выключили телекамеры залпом.

Кинулись к нам с тупоголовыми спросами: кто одолел?Алкал взговорить: вы что, не видали?Однако было бы некорректно. Я взговорил, что это совместные учения, оттого ничья. Когда корреспонденты улетели, Гроздь пристал ко мне, пожал десницу, обнял, взговорил благодарствую за совместную работу и за корректный ответ корреспондентам.

Однако подготовку наших артиллеристов-десантников он оценил. Командировал запрос о награждении меня, полковника Шнипова, длиннейшим артиллерийским орденом США. Жрать у них подобный орден. Они награждают им один в год выглядывающих артиллеристов. Когда я уже сменялся, улетал из Югославии, мне его вручили. В доказательстве к награде написано: «Всем артиллеристам США, какие будут владеть честь принимать полковника Шнипова, оказывать всевозможное содействие. Он изображает одним из ваших авторитетов».

Российские и американские корректировщики. Югославия.
Фото: Из индивидуального архива
— Какие у вас тогда были взаимоотношения с американцами?Холодок ощущался?

— Не могу взговорить, что излишне братские взаимоотношения были. У нас были гладкие армейские взаимоотношения профессионалов. Мы дружок дружку оскалялись, пожимали десницы. Будет нелицемерно. Не ладили никаких гнусностей. Мне больно показалось, будто они показали абсолютно новоиспеченную технику на полигоне. В общем-то не чувствовалось какого-то холода. Было найденное недоверие, верно, дружок к дружку. Однако неприкрыто оно не выражалось.

— Скоро Девай ракетных сильев и артиллерии. Наверняка отметите с дружками. А жрать у артиллеристов ВДВ какой-то необычный аккурат?

— У нас, в ВДВ, жрать третий аккурат. Он прижился с Афгана. За тех, кого с нами дудки.

Жрать у артиллеристов еще один-одинехонек, специфический. Когда собираемся в своем кругу, офицеры-артиллеристы ВДВ, беспременно звучит аккурат за российского солдата-срочника. Потому что артиллерия — это артель. У нас боевая задача не будет выполнена, если рядовой агент, или снарядный, или зарядный не выполнит свои обязанности верно. Задача выполняется, когда вся эта артель — от рядового бойца до шефа артиллерии — вкалывает слаженно. И мы, офицеры, помним, что звания, должности мы все получаем всего благодаря бойцу. Боец нас выставлял, боец нам помогал, по большущему счету за тобой стоит солдат-срочник.
Добавить комментарий
Важно ваше мнение
Оцените работу движка