Случайная новость: Экс-советник Саддама Хусейна преподает в...
09 ноя 21:00Общество

45 лет мятежу против Брежнева на Балтийском флоте: "Поднять голос правды"


45 лет мятежу против Брежнева на Балтийском флоте: "Поднять голос правды"

Эта эпопея «броненосца «Потемкин» брежневских времен в Советском Альянсе была скрупулезно засекречена. Однако после распада СССР среди военных моряков выискался энтузиаст, какой взялся за проведение собственного расследования истории и обстоятельств бунта на «Сторожевом». Капитан 1 ранга в отставке, морской историк Октябрь Бар-Бирюков на протяжении нескольких лет по крупицам собирал сведения о возмущении моряков-балтийцев, - встречался с членами экипажа, с бывшими флотскими главами, добился позволения поработать в архивах…

Корреспонденту «МК» довелось неоднократно беседовать с покойным ныне Октябрем Петровичем. В числе прочего он рассказал и о кое-каких деталях «бунта капитана Саблина», какие ему удалось выяснить.

Среди ночи с 8 на 9 ноября 1975 года в устье Даугавы, по берегам коей раскинулись кварталы столицы Советской Латвии, случился паника. Новейший БПК «Сторожевой», пришедший в за несколько дней до того в Ригу для участия в торжественном параде по случаю очередной годовщины Октябрьской революции, вдруг без предупреждения снялся со своего места в строю и вышел в море.

Это было взялось антиправительственного возмущения, какое организовал на «Сторожевом» заместитель командира по политической части капитан 3 ранга Валерий Саблин.

Всегдашне замполитами на кораблях предназначались кадровые политработники, к каким касательство у «настоящих флотских» было не излишне уважительное из-за их начистоту легкого познания военно-морского девала. Однако Саблин очутился безоблачным исключением из этого правил. Он слыл любимчиком экипажа, употреблял почтением. В начале своей военной карьеры Валерий Михайлович девять лет прослужил на строевых должностях, был капитан-лейтенантом, помощником командира сторожевика, и лишь впоследствии зачислился в Военно-политическую академию.

Зачем же он это сделал?Офицеру-патриоту уже длительно не вручали покоя мысли о ситуации, создавшейся в СССР. Досконально разобраться в причинах, какие ввергли сторону к таковому положению, когда верные слова, выговариваемые ее главами на съездах и собраниях, не подкреплялись таковскими же делами в жизни, он гадал при получении длиннейшего политического образования.

Однако эффект вышел разрушительный для коммуниста Валерия Саблина. За 4 года учебы в академии Саблин опамятовался к бесповоротному выводу о порочности бытующей в СССР системы власти и встретил жесткое решение при первом же подходящем случае предпринять конкретные деяния против брежневского порядка. Валерий Михайлович разработал программу переустройства советского общества, заключавшуюся из трех десятков пунктов. С этой программой он собирался выступить перед общественностью.

В 1973-м капитан 3 ранга Саблин с отличием закончил Военно-политическую академию и получил направление замполитом на недавно возвещенный БПК «Сторожевой». Акклиматизировавшись на новоиспеченном месте службы, он взялся — бережливо, во времена приватных тары-бары-раста-баров, — представлять кое-каких членов экипажа со своими взорами и планами переустройства советского общества. Ему показалось, что среди моряков выискались единомышленники. Отдаленнее у замполита возникла идея использовать приборы корабельной радиосвязи для оповещения всех о начале борьбы с правящей волей, а сам «Сторожевой» — в качестве безвозбранной территории, с коей можно вести пропагандистскую работу.

Подготовительная труд заняла близ двух лет. После этого оставалось избрать покойное времена для выступления. Подходящий, по воззрению Саблина, момент настал, когда в начале ноября 1975-го их БПК выслали в Ригу для участия в парадном морском параде. 

Ввечеру 8 ноября, замполит Саблин забежал в каюту к командиру «Сторожевого» и попросил его спуститься в трюмное филиал, где, якобы, среди матросов «возникла какая-то заварушка». Однако вряд кавторанг Анатолий Потульный переступил порог показанного трюмного отсека, выступавший назади Саблин захлопнул за ним дверь и запер ее на ключ. 

Вдогон за тем «комиссар» «Сторожевого» приказал по внутрикорабельной связи обнародовать сигнал «большой сбор» Когда матросы и старшины выстроились на исподней артиллерийской палубе, Саблин адресовался к ним с речью, призвав выступить против тех распорядков, какие укоренились в стороне, уводя ее народ все отдаленнее от идей ясного коммунистического предбудущего.

Октябрю Бар-Бирюкову удалось получить текст: запись этой речи сохранилась, поскольку свое выступление замполит предварительно записал и на магнитофонную ленту.

«Наша мишень — возвысить голос правды... Народ России уже внушительно потерпел из-за своего политического бесправия. Всего узкому кругу специалистов знаменито, сколько вреда принесло и приносит волюнтаристское вмешательство партийных органов в экономику стороны, в решение национальных спросов и воспитание молодежи... Нынешний государственный аппарат должен быть основательно очищен, а частично — брошен на свалку истории, настолько будто он мертво заражен взяточничеством, карьеризмом, чванством. На свалку должна быть брошена и система выборов, превращающая народ в безликую массу... Должны быть ликвидированы все обстановка, порождающие всесильность и бесконтрольность партаппарата... Надобна какая-то трибуна, с котрой можно было бы взяться выкладывать свои безвозбранные мысли о надобности изменения бытующего положения девал. Важнее корабля, я кумекаю, подобный трибуны не найдешь... Никто в Советском Альянсе не владеет подобный возможности, будто мы — с борта военного корабля потребовать от правительства позволения выступить по телевидению с критикой внутреннего положения в стороне...»

Вдогон за тем Саблин поведал команде, какой план им разработан. Их БПК сходит в море и двигает в Ленинград с тем, дабы в этой «колыбели трех революций» взяться революцию четвертую. Ее мишень - исправление положенных брежневским руководством топорных оплошек, изуродовавших первоначальную идею Ленина о построении в России общества справедливости. Выступление «Сторожевого» надлежит найти ответ у военных моряков, а также у рабочих ленинградских заводов и предприятий. Давай а возвысившийся Ленинград бесспорно поддержит вся край...

Закончил свое выступление замполит предупреждением: те из членов экипажа, кто не алкает встретить участие в предлагаемых им деяниях, могут отправиться на дрожал на корабельном катере. 

Отказавшихся среди матросов и старшин корабля в тот момент не выискалось.

С таковским же обращением Саблин выступил перед офицерами. Однако тут он не встретился абсолютного одобрения своих планов. Многие из командного состава БПК отказались становиться бунтовщиками. Тогда Валерий Михайлович предложил им временно посидеть под арестом в одном из помещении в глубине корабля. При этом он даже не стал закрывать эту «тюрьму», — видаемо, понадеялся на лояльность своих товарищей по службе.

Его доверчивость очутилась оплошкой. Завидев, что их утилитарны никак не караулят, один-одинехонек из офицеров — механик(и секретарь корабельного комитета комсомола)Фирсов втихомолку вышел на палубу, а оттуда по швартовым тросам перебрался на соседнюю подводную ладью, где залпом же поднял тревогу. В итоге флотское начальство выведало о возникнувшем возмущении, посчитав, истина, поначалу это «пьяным бредом». Бесповоротно поверить словам Фирсова пришлось после того, будто завидели: огромный корабль с крупным номером «500» на борту самовольно двинулся в море.

Донесения о безмерном происшествии безотлагательно были командированы в Минобороны и в Кремль.

В ответ из Москвы проступило распоряжение: любыми способами безотлагательно застопорить рейд «Сторожевого», в крайнем случае дозволено даже потопить мятежный корабль.

Вдогон за «пятисотым» залпом же навестили несколько пограничных кораблей. Орудия и пулеметы на них были расчехлены.

Вытекая на норд, к Ирбенскому проливу, Саблин выслал с борта БПК Главкому ВМФ адмиралу Горшкову закодированную радиограмму: «Сторожевой», не меняя ни флагу Отчизны, ни ей самой, вытекает в Ленинград, дабы там Саблин мог выступить по телевидению с обращением к корпящим города и стороны. В тексте содержалось также приглашение к членам правительства и ЦК КПСС побывать «свободную территорию» корабля и обсудить конкретную программу социального переустройства общества в Стороне Советов. Вдогон за первой радиограммой в эфир командируй и иные. В их числе одна разинутым текстом, начинаяся классически: «Всем, всем, всем!..». Настолько Саблин бежал рассказать о мишени возмущения.

С военно-морской базы в Лиепая на перехват «Сторожевого» была навещена группировка военных кораблей. А ранним поутру 9 ноября над Ирбенами взялась боевые аэропланы - многоцелевые ЯК-28 с абсолютным боекомплектом на борту. 

Авиаторам был отдан распоряжение разворачиваться на бранный курс. Эскадрилья ЯКов штурмовала взбунтовавшийся БПК. Бомбы ложились впритирку перед его носом, за кормой... Саблин во времена этого боя был на ходовом мостике и пробовал при помощи маневрирования вывести «Сторожевой» из-под ударов, однако ответного жара по аэропланам он выказывать не алкал, избегая избыточных жертв. Вскоре домашние взрывы авиабомб повредили рулевое конструкция, гребные винты «пятисотого», и корабль взялся описывать циркуляцию на месте. 

Утилитарны в то же самое времена несколько офицеров, отказавшихся участвовать в мятеже и изолированных Саблиным в далеком отсеке, выбились из своей «якобы тюрьмы». Они отворили помещение, где хранились пистолеты, вооружились и приступили к деятельным деяниям по подавлению бунта. Первым делом выпустили командира Потульного, запертого в трюме. Тот залпом же повел своих поборников на мостик, дабы разделаться с бунтовщиком-замполитом. Вряд приблизившись к Саблину, кавторанг выпалил в него, изранив в ногу. Взяв заводчика мятежа, Потульный тут же дал команду застопорить ход.

На «Сторожевой» высадилась особенно навещенная сюда группа десантников. Они взялись прочесывать все внутренние помещения, выгоняя экипаж наверх. Вскоре на палубу вывели в наручниках раненого Саблина, какого поддерживали под десницы двое матросов. Придясь к трапу, Валерий Михайлович гаркнул: «Прощайте, ребята!Не поминайте лихом!» Вдогон за ним на приставшие катера стали пересаживать других моряков «Сторожевого». Аэропланами их выслали в Москву.

Следствие по делу Саблина продолжалось несколько месяцев. Валерию Михайловичу были предъявлены обвинения в измене Отчизне, какие он категорически отвергал. Однако рок его уже была предрешена на самом «верху». Подтверждением тому изображает доверительная писулька №408-А от 18 февраля 1976 года, навещенная в ЦК КПСС и подмахнутая тогдашними Председателем КГБ, Министром обороны, Генпрокурором и Председателем Верховного Суда. Эта бумага с грифом «совершенно секретно» бессчетно лет хранилась в знаменитой «особой папке» Генсеков и была рассекречена лишь после развала СССР. Тогда ее и удалось пробежать О. П. Бар-Бирюкову.

«Комитетом госбезопасности заканчивается расследование уголовного девала по обвинению капитана 3 ранга Саблина В. М. и иных военных — участников криминальной акции 8-9 ноября 1975 года на большущем противолодочном корабле «Сторожевой». Введено, что устроитель этого злодеяния Саблин, влетев под воздействие ревизионистской идеологии, на протяжении ряда лет лелеял враждебные взоры на советскую реальность. В апреле 1975 года он сформулировал их в письменном облике, записал на магнитофонную ленту, а во времена событий на «Сторожевом» выступил с антисоветской речью перед индивидуальным составом. Политическая «платформа» Саблина вводила... лозунги к отстранению КПСС от руководства обществом, к созданию новоиспеченной, «более прогрессивной» партии. …Он разработал детальный план захвата военного корабля, какой думал использовать, будто «политическую трибуну» для выдвижения требований об изменении государственного порядка в СССР... Он организовал и выполнил самовольный угон БПК... Эти его деяния квалифицированы, будто предательство Отчизне...»

Исследуя документ, О. П. Бар-Бирюков вскрыл, что на полях его стоят «одобряющие» афтографы Брежнева, Суслова, Пельше... Можно ли колебаться, что после такового «высшего» вердикта рассчитывать на милосердие судей Валерию Михайловичу не доводилось?

«Мне довелось беседовать с бабой Саблина, Ниной Михайловной, - подчеркнул во времена нашей беседы Октябрь Петрович. – Она вспоминала, что в одном из посланий Валерия Михайловича, присланных из Лефортовской каталажки, был вложен его рисунок: Дон Кихот, борющийся с ветряными мельницами. А внизу – цитата из романа Сервантеса, слова Рыцаря Печального Образа: «Намерения мои навещены век к важнецкой мишени: собственно — ладить всем добросердечно и никому не ладить злобна!»

За несколько дней до суда Нине Михайловне было разрешено пятиминутное рандеву с мужиком. Она вряд выведала супруга - изможденный, с выколоченными зубами, с искалеченными перстами левой десницы... Видать было, что следователи неприкрыто не церемонились с этим «заговорщиком», гадая любыми оружиями выколотить из него сведения!»

13 июля 1976 года состоялось захлопнутое заседание Военной коллегии Верховного Суда СССР, на каком огласили вердикт:

«Капитан Саблин Валерий Михайлович, 1939 года рождения, признан виновным по пункту «а» статьи 64 УК РСФСР(предательство Отчизне)и приговаривается к смертной казни с лишением воинского звания, ордена и медалей».

«Будто повествовали мне те, кто был тогда в зале заседаний, безжалостная кара очутилась неприкрыто неожиданной для Саблина, - вспоминал Бар-Бирюков. - Залпом же после объявления вердикта, не дав ему опомниться, к осужденному подскочили несколько охранников, заломили десницы назад, награди наручники, залепили пасть какой-то черной лентой и поволокли к дверям. Он пробовал противиться, выбивался, мычал сквозь пластырь, видаемо желая взговорить что-то величавое...

По водящимся у меня сведениям, после вынесения вердикта Саблину было предложено отказаться от своих взоров, признать их ошибочными в мена на сохранение жизни, однако Валерий Михайлович отказался. Впрочем он все-таки написал официальное ходатайство о помиловании. Однако Президиум Верховного Совета СССР его отверг. Бумага с отказом была вручена Саблину больно бойко для подобных случаев – итого сквозь две с небольшим недели. А на вытекающий девай после этого, 3 августа 1976 года, Валерия Саблина расстреляли».

Алкая с самого азбука расследования Саблин всю вину за случившееся взял на себя, заявив, что пособников у него не было, следствие пробовало привлечь к делу и иных членов экипажа БПК. Моряки «Сторожевого» на допросах вины не признавали: мол, всего исполняли команды своего замполита. В итоге удалось сконцентрировать достаточные компрометирующие сведения лишь на одного из членов экипажа — матроса Шеина. Он вкалывал на коллективных началах художником-оформителем под руководством Саблина, был заблаговременно отдан им в планы предбудущего возмущения и деятельно помогал в организации выхода «Сторожевого» в море. Суд приговорил Шеина к 8 годам каталажки. Других же матросов, старшин и офицеров, исподволь выпустили на волю, а вскоре и демобилизовали, взяв подписку о неразглашении того, что приключилось на «пятисотом».
Добавить комментарий
Важно ваше мнение
Оцените работу движка