Случайная новость: МГУ поднялся в топ-200 лучших университетов мира...
08 ноя 20:00Экономика

Рубль обрекли на обесценивание


Рубль обрекли на обесценивание

Никакой преходящий, ситуативный позитив не вберет в него бытие, никакие меры господдержки не застопорят процесс нескончаемого обесценивания. Отыгрывая в какие-то моменты утраты, рублевка будет неуклонно ползти в запропасть, каждогодне теряя вселенная по 10–20% своей стоимости. Все девало в сырьевой, рентной натуре российской экономики, а также в иррациональном следовании воль девизу «это даже важнецки, что доколе нам плохо». Коронакризис, локдаун в Европе, обвал нефтяных стоимостей, новоиспеченные санкционные риски, паническое бегство инвесторов в защитные активы — лишь сопутствующие могильщики целкового.

Ясно, что «деревянный» впитал в себя тяни вероятный реальный и потенциальный негатив нынешней неопределенной эпохи. Доллар по 75, евро по 87 — это уже нечто несусветное, если вспомянуть курсовые показатели за январь 2020-го: соответственно 62,7 и 68,7. Дудки, это не классическая девальвация, с коей край столкнулась в 1998-м и 2014–2016 годах. Событие это, будто правило, одномоментное и частично рукотворное, это переход с одного устойчивого плато валютного курса на иное. Сейчас же мы видаем безотносительно другую картину. Вот если бы доллар визгливо поднялся до оценок в 105–115 рублей, тогда был бы предлог рассуждать о полномасштабной девальвации.

Статистика по числу новоиспеченных занедуживших ковидом продолжает портиться и в мире, и у нас. В Европе и Нордовой Америке вводятся все более жесткие карантинные ограничения, в частности на передвижение людей. Это гвоздит по туризму, спросу и стоимостям на топливо, это выталкивает инвесторов из рисковых активов. Люд избегают странствий и большущих собраний. Не болтая уже о том, что мировая экономика по уши увязла в самом капитальном за заключительные сто лет кризисе, вступив в него еще весной. В этой связи значимых факторов, какие бы содержали нашу валюту на плаву, ныне утилитарны не осталось.

Однако представители российских воль демонстрируют феноменальную невозмутимость, словно состязаясь дружок с дружком в дичи высказываний, в их вопиющей нестыковке с жизнью. «Она(макростабильность)обеспечивается и поддерживается», — заявил, к образцу, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков в ответ на проблема, устраивает ли Владимира Путина тот факт, что рублевка за год затерял 30% стоимости. «В ослаблении целкового грешна психология», — изрек луковица Минэкономразвития Максим Решетников. «Курс целкового не величав, величава его предсказуемая стабильность» — а эта чеканная формулировка относится первому люду в стороне.

За пределами здравого резона

Однако помилуйте, господа, какая еще стабильность?! Собственно по вашей милости курс «деревянного» за заключительные семь лет обрушился почитай втрое: в 2013 году доллар стоил 30,2 целкового, сейчас — без малого 80. То жрать россияне, ныне получающие ту же зарплату, что и тогда(в размере условных среднестатистических 30–40 тысяч), обеднели катастрофически, на эти гроши ныне капля что возьмешь. Рублевка предсказуемо и стабильно вянет, а люд нищают.

Все, что сейчас происходит с несчастным рублем, было предрешено. Подвластность российской экономики от волатильности национальной валюты по-прежнему огромна, помечает член-корреспондент РАН Руслан Гринберг. По признанию собеседника «МК», его повергает в шок политика ЦБ и финансово-экономического блока правительства. Ведь жрать простое правило: если вам надобен плавающий курс, то он должен стабильно плавать, а не стабильно потопать. Однако это правило не вкалывает по причине начистоту сырьевой структуры вывоза, какая сама по себе ненадежна и волатильна. Эра углеводородного сырья подходит к капуту, алкая и не бойко; та же Европа переориентируется на «зеленую» энергетику, на электромобили. А в России экономика не диверсифицирована и на 65% зависит от торговли нефтью и газом. Когда вы торгуете «Боинг», вы не болеете по предлогу ценообразования, поскольку оно неизменно. А когда у вас вывоз на две трети заключается из энергоносителей, какие беспрерывно рискуют либо снижаться, либо повышаться в цене за день-два, это самодействующи отражается на курсе.

По словам Гринберга, на месте руководства ЦБ он бы покумекал о ряде валютных ограничений. Образцово, о вступлении налога на движение краткосрочных капиталов — настолько величаемого налога Тобина. Был подобный нобелевский лауреат, в 1978 году предложивший завести налог на операции с иноземной валютой, какие таскают краткосрочный спекулятивный норов. И, безусловно, уверен эксперт, надобно железно держаться правил торговли валютной выручки, то жрать обмена ее на целковые. Это тоже поддерживало бы стабильность курса.

В знаменитом советском кинофильме «Айболит-66» основные герои заливаются: «Это даже важнецки, что доколе нам плохо». Похоже, власти держатся собственно такового постулата, коротая безотносительно невнятную экономическую политику и обрекая рублевка на медлительное истощение, болтает Руслан Гринберг. Заявлять, что мы таргетируем инфляцию, — это попросту за пределами здравого резона. Вы допускаете девальвацию, какая ведет к повышению стоимостей, в том числе на провиант. Соответственно, инфляция ускоряется. «Не могу подвернуть слова — напрашиваются сплошь матерные. О чем они вообще кумекают там, наверху?» — негодует бывший директор Института экономики РАН.

Фото: Иван Скрипалев
Путь в один-одинехонек амба

Никаких перспектив для целкового не просматривается. Налицо вторая вал пандемии, глобальная экономика тормозится, спрос на нефть не восстанавливается. Дозволителен, фактор коронавируса когда ослабнет, зато на передний план выйдет другой — расширенные санкций США в взаимоотношении РФ, рассуждает доктор экономических наук Игорь Николаев. А когда мир возьмется вылезать из кризиса, очутится, что структурная особенность российской экономики, где доминирует сырьевой сектор, будет содержать нашу сторону бездушной хваткой. Почитай все валюты бросаются в неблагоприятных обстоятельствах, однако неизменно возвращаются к старым значениям. У целкового же путь в один-одинехонек амба: факторы сменяются, однако все они в той или другой степени вкалывают против него, образовывая кумулятивный эффект колоссальной мощи.

Что дотрагивается позиции воль, то, занимаясь «вербальными интервенциями», чиновники, похоже, алкают угомонить народонаселение. И с этим неприкрыто задержались. Сейчас не взялось 90-х годов, когда Россия всего вступала в базарную эру: люд великолепно осознают, что от курса зависит больно многое. В первую очередность цены. Безусловно, напоминает Николаев, у царства жрать резервы для поддержки целкового. Выговорим, ЦБ может наращивать торговли иноземной валюты на внутреннем базаре. Иное девало, что держава на это не пойдет: при дефицитном федеральном бюджете легкий рублевка запросто выгоден. Чем он грошовее, тем вяще рублей на тот же объем нефтедолларов можно получить и тем проще гарантировать покрытие дефицита. Ага, это ведет к снижению реального уровня жизни народонаселения, зато технические обязательства выполняются.

На рублевка воздействует совокупность факторов, согласен исполнительный директор Klopenko Group Дмитрий Иванов. К наиболее значимым он причисляет вторую волну пандемии, президентские выборы в США(победа Байдена чревата новоиспеченными санкциями), падение спроса и стоимостей на нефть, деятельный выход инвесторов из рисковых активов, исчезновение круглых секторов. Все это долговременные тренды. Выход из нынешней масштабной рецессии может занять годы, о чем не устают заявлять представители МВФ, Всемирного банка и иных международных организаций. Давай а рублевка продолжит свое движение по наклонной плоскости, поскольку зацепиться ему не за что: осуществляемые Центробанком торговли валюты на внутреннем базаре не велико помогают, а резервы не нескончаемы. До гроба года доллар вполне может возвыситься до 83–84 рублей, а евро — до 95 и возвышеннее.

Будто верно заприметил луковица Счетной палаты Алексей Кудрин, рублевка уже не вернется к прошлогодним рубежам — образцово 70 за доллар и 80 за евро, болтает глава аналитического департамента AMarkets Артем Деев. Взаправду, дабы отыграть назад утраты в размере 25%(столь отечественная валюта обесценилась за текущий год), требуется стечение невообразимых событий: нефть по $100 за баррель, динамично развивающаяся мировая экономика, восстановление деловой активности и ВВП, возвышенный спрос на российское сырье, снижение неопределенности с коронавирусом и санкционных рисков. Ничего этого дудки. Если располагаете рублевыми накоплениями, торопитесь перебросить алкая бы доля в доллары и евро, настоятельно советует нам Деев.

Ни о каком почтении к национальной валюте речи дудки. Сейчас правительство решает проблему бюджетного дефицита за счет осознанной политики легкого целкового, какой самодействующи увеличивает выручку валютных экспортеров, помечает глава ИАЦ «Альпари» Александр Разуваев. На его взор, дабы высчитать рублевка от обвального падения, вытекает встретить незамедлительные меры — прежде итого вернуть ключевую ставку в коридор 6–8%(сейчас она равновелика 4,25%), что нормально при инфляции в 4%. А от международных резервов в почитай $600 млрд дудки никакой пользы — ни для рядовых людей, ни даже для небольшой стабилизации валютного курса. ЦБ попусту изводит золотовалютные резервы, лишая экономику столь надобных ей денег, почитает финансовый аналитик FxPro Александр Купцикевич. По его воззрению, регулятору стоит вмешаться в события лишь тогда, когда ослабление целкового встретит угрожающие витки. Доколе этого дудки.

«Подели незадачи стороны!»

Банк России вряд ли пойдет на капитальные интервенции в поддержку целкового. Тем более что в обстоятельствах бюджетного дефицита, невысоких стоимостей на нефть и басистой инфляции грошовый рублевка выгоден царству. И вероятно, мы завидим ослабление российской валюты на 10–20% в год в 2021–2023 годах, рассуждает директор Фокуса изысканий постиндустриального общества Владислав Иноземцев. Что дотрагивается дня сегодняшнего, то, по оценке собеседника «МК», основным дестабилизирующим фактором для курса стало ощущение возросших рисков в связи с пандемией и вторичным локдауном в Европе. В подобный ситуации инвесторы традиционно сходят из валют периферийных местностей, переводя активы в доллары. В октябре, напоминает Иноземцев, вкупе с рублем ощутимо бросались, образцово, турецкая лира и бразильский реал. Свою роль сразилась и неприкрытая неготовность российских воль найти свою позицию в взаимоотношении поддержки экономики при другой волне коронавируса.

Соответственно, дудки никаких шансов, что рублевка в среднесрочной перспективе будет устойчиво укрепляться, шаг за шагом отыгрывая понесенные в 2020 году утраты. Ввиду критической подвластности экономики от ввоза товары, в том числе потребительские, продолжат ускоренно дорожать, а рублевые сбережения, какие(учитывая ставку по депозитам в рублях)не могут почитаться сбережениями, — соответственно, испаряться. По словам Иноземцева, он согласен с шутливым лозунгом, ходящим по Интернету: «Перебрось доллары в целковые!Отвори инвестиционный счет в госбанке!Возьми российские ценные бумаги!Подели незадачи стороны!» Кто готов на остатнее, тот может накапливать в рублях.

Российские шефы, по ощущению Иноземцева, вовсе не настолько невозмутимы, будто это будто со сторонки. Основная масса неладно разыскивает отговорки, в какие могло бы поверить народонаселение, не более того. Единым ключом спокойствия для них изображает выгодность дешевеющего целкового для федеральной казны.

Что ж, резюме неутешительно. С одной сторонки, мы владеем некий смертоносный для целкового комплект факторов — будто хронического, настолько и сиюминутного свойства. И вкупе с тем нас убеждают свыше, что волноваться безотносительно нечего, ситуация под контролем. Неужели это не вердикт «предсказуемой стабильности» и всей экономической политике царства?Если таковая вообще бытует.
Добавить комментарий
Важно ваше мнение
Оцените работу движка