Случайная новость: Треть работников Чаяндинского месторождения, где...
 
Календарь публикаций
«    Июль 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 
05 июл 20:00Политика

Новая Конституция: первый приговор - обвинительный


В понедельник, 6 июля, выбросят вердикт журналистке Прокопьевой, какую судят за «оправдание терроризма». Это будет начальный политический вердикт в стороне с Новоиспеченной Конституцией. Он будет обвинительным; мы лишь не знаем: реальный срок ей дадут или условный.
Новая Конституция: первый приговор - обвинительный

фото: Елена Кривень
Москва. Протестующие в защиту журналистки у здания ФСБ.
Безусловно, до оглашения вердикта ратифицировать, что он будет обвинительным, с формальной точки зрения невозможно. Оттого, во избежание прицепок, фразу надобно амортизировать. Выйдет: «у нас жрать вполне обоснованное подозрение, что вердикт будет обвинительным». За утверждение надобно отвечать, а за взгляд или подозрение отвечать не надобно; капля ли что в голову взбредёт. Формулу, какая переводит утверждение в гипотеза, мы почерпнули у Грызлова в то времена, когда он был председателем Государственной думы(басистее станет ясно, при каких обстоятельствах).

Прокурор потребовал посадить Прокопьеву на 6 лет. В 2018-м она написала заметку о 17-летнем парне, какой обделал взрыв в здании ФСБ в Архангельске. Сам он погиб, трое сотрудников ФСБ были изранены, а журналистка в заметке размышляла о том, что могло довести молодого парня до злодеяния. Вот эти размышления и были квалифицированы будто «оправдание терроризма».

Это диковинно. Это напрасно. Это дискусионно. Если доктор разбирает причины смерти больного и катает, что его заболевание усугубили ветхие сердечно-сосудистые проблемы, это не значит, что он оправдывает COVID-19.

Попытки осмыслить причины террора пользительны обществу. Аккуратно настолько же, будто пользительны обществу попытки осмыслить натуру вируса и то, будто он заражает людей со легким иммунитетом.

Несправедливость обвинения вытребовала протестную реакцию общества. В защиту Прокопьевой высказались Рекомендация по правам человека при президенте, иные организации и альянсы; люд сходят на пикеты в неодинаковых городах, и многих уже застопорили за эти попытки защитить Прокопьеву — то жрать защитить волю слова. Эта защита легитимна, потому что люд борются не всего журналистку, однако и Конституцию России. Статья 29:

Всякому гарантируется воля мысли и слова.

Никто не может быть принуждён к речению своих воззрений и убеждений или отказу от них.

Всякий владеет лево безвозбранно разыскивать, получать, передавать, выделывать и разносить информацию любым легитимным способом.

Гарантируется воля массовой информации. Цензура возбраняется.

Проблема величественнейшая. Она владеет огромное смысл для всей стороны. Нам пришлось столкнуться с ней в лобовую, когда председатель Государственной думы г-н Грызлов в кабинете у президента России г-на Медведева заявил:

Алкаю ввергнуть образец, какой будит недоумение. Это факт публикации в газете «Ведомости», звание — «Мщение за Кавказ», факт статьи Александра Минкина в «Московском комсомольце» и заявление Доку Умарова. Если мы проанализируем эти три ключа, то завидим, что фактически они варились в одном соку. У меня будит вполне обоснованное подозрение, что эти публикации и деяния террористов связаны между собой.

Важнецки, что это было десять лет назад; срок давности спасает нас от того, дабы ныне против нас взбудоражили уголовное девало. Ведь по существу Грызлов тогда обвинил газеты «Ведомости», «МК» и журналиста даже не в оправдании терроризма, а в пособничестве терроризму.

Он взговорил это не на кухне, не на пикнике, а в кабинете президента России — в наличии телекамер, и эти его слова моментально были процитированы прессой итого мира. Однако когда я подал в суд, очутилось: мы должны доказать, что это извет была «распространена», алкая любому ясно, что больше разблаговестить невозможно.

Ответчик Грызлов в суд не заявился, его адвокатша выкручивалась: «Если бы была запятая, то... Однако тут точка, а значит…». Излишне было объяснять, что Грызлов свою инсинуацию не на бумаге президенту подал, а изложил устно. Человек не выговаривает звание знаков препинания. Публикуя слова Грызлова в газете, знаки расставили мы, не предполагая, что спасаем его, устанавливая точку в половине его тирады.

Суд предсказуемо Грызлова извинил: мол, он итого лишь выкладывал «вполне обоснованное подозрение» — то жрать своё взгляд. Однако сейчас выговор о дружком. В 2010-м против этой напраслины не выступили в защиту «Ведомостей» и «МК» — никто: ни Коллективная палата, ни Рекомендация по правам при президенте; на безобидные тогда пикеты никто не вылезал, а многие даже обрадовались. Говорливая гулящая, выступая в эфире популярного радио, истово подливала масла в жар.

Нам не дано предугадать, будто наше слово отзовётся. Нам не дано предугадать, какие последствия будут у наших деяний и у нашего бездействия. Однако отчего-то будто, что если бы и 10, и 20 лет назад пресса и общество солидарно и разинуто выступали против напрасных и клеветнических обвинений со сторонки воль и спецслужб, то ныне «дела Прокопьевой» не было бы вообще. И не пришлось бы храбрым адвокатам выступать на пикеты пехом, а уезжать оттуда в автозаках.

Это ветхая история, она повторялась тысячу один: вначале терпят, норовят не замечать, а впоследствии, когда станет невмочь, — уже поздно, неоперабельно; и тело везут в мертвецкая или в зону.
Добавить комментарий
Важно ваше мнение
Оцените работу движка