Случайная новость: Ректор МГУ Виктор Садовничий и предприниматель...
03 июн 09:00Экономика

Сергей Гуриев и другие посулили России два года проблем


Пандемия выступает на спад, однако ее последствия экономикам всех царств ждет расхлебывать еще длительно. Россия — не исключение. Прогнозы чиновников и аналитиков неутешительные: нас дожидаются капитальное падение доходов, безработица, рецессия. Как капитальным очутится удар коронакризиса и будто длительно нашей экономике ждет от него отходить — этой теме был отдан наш заглазный «круглый стол».

Его участниками стали четыре знаменитых экономиста, доктора наук: профессор Парижского университета Sciences Po Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы(РЭШ)Рубен Ениколопов, завотделом международных базаров капитала ИМЭМО РАН Яков Миркин и профессор РЭШ Олег Шибанов.
Сергей Гуриев и другие посулили России два года проблем

Алексей Меринов.
— Какие наиболее чувствительные места(ветви, регионы, финансовые, производственные цепочки)выявил этот кризис в российской экономике и будто эти «узкие места» будут «расшиваться» после кризиса?

Гуриев: — Список очевиден: рестораны, отели, туризм, транспорт, постройка, недвижимость. Дабы поддержать этим отраслям, держава надлежит предпринять более существенные меры поддержки.

Ениколопов: — Вяще итого, безусловно, потерпели братии и вкалывающие в них люд из тех индустрий, какие должны были всецело затвориться во времена карантина. Однако многие братии узко связаны дружок с дружком сквозь производственные цепочки, оттого с негативными последствиями сталкиваются и предприятия, не затронутые напрямую ограничительными мерами.

Ведь если перестают вкалывать ваши поставщики или клиенты, то и вы прете огромные утраты. Мы ахово видим себе абсолютную картину таковских цепочек, оттого аккуратно предсказать, кто собственно потерпит, крайне сложно. Однако уже удобопонятно, что этот кризис ввергнет к структурным изменениям, настолько что для кое-каких отраслей проблемы не закончатся с завершением кризиса. Пай занятых в индустрии туризма, офлайн-ритейла уже не вернется к старым значениям. Величаво будет дать возможность людам безболезненно перепрофилироваться и перебежать в иные сектора экономики.

Миркин: — Маломочная медицина. Образцово 10–15 регионов с крайне басистыми доходами и длительностью жизни народонаселения стали взаправдашними полосами национального бедствия. Ахово пришлось возделывающим производствам. В апреле на десятки процентов упали машиностроение, электроника, производство мебели, одежи, обуви. Легковые автомобили — почитай на 80%, стиральные машины и холодильники — минус 75%. Впрочем, новоиспеченных немочей не взялось. В России будто не производились многие товары, настолько и не производятся. Полки магазинов заполняются Китаем. Исправится ли ситуация после кризиса?Скорее итого, дудки.

Шибанов: — В кризис была попытка испробовать взаимодействовать на уровне передачи вящего объема полномочий губернаторам, и доля сверилась со своей работой. С иной сторонки, коронавирус выявил и легкие места в медицинском обеспечении кое-каких регионов. Железно болтая, после кризиса для кадрового резерва может возникнуть шанс выказать себя.

Труд и зарплата

— Людей волнует вяще итого ситуация с пролетариями местами, зарплатами и доходами. Что с ними будет выходить в кратчайшем предбудущем?

Гуриев: — Даже по официальному прогнозу, ждет капитальное снижение доходов. Если рецессия заволочется, не стоит ожидать восстановления доходов до уровня 2019-го даже к 2022 году.

Ениколопов: — Дрожу, что тут нас в кратчайшее времена ничего важнецкого не ожидает. Безработица, в том числе скрытая, будет вырастать, а зарплаты и доходы — бросаться.

Миркин: — За март-апрель число официально зарегистрированных безработных вымахало в 2,4 раза. Сейчас их вяще 1,2 млн человек, по официальным взаправдашним. Однако «официальные» — лишь доля безработных. Даже по оптимистичным оценкам, их в 4,5–5 один вяще, то жрать 5,5–6 млн человек. Истина, случались времена и гораздо аховее(амба 1990-х). Основное - не залезть в зону безработицы в 12–15 млн чел. Может ли это случиться?Спросите у пандемии и стоимостей на нефть. С возвышенной вероятностью мы не миновали еще дно кризиса базара труда.

Шибанов: — Ожидаем рост безработицы, отсутствие роста зарплат, меньшее численность высокодоходных и производительных рабочих мест. Необычно сложно может быть выпускникам вузов этого и вытекающего года, однако и у более возрастного народонаселения, какое может велико потерпеть от вируса, ситуация выглядит пессимистичной. Снижение посредственных зарплат может составить до 5%, а безработица на пике — 8–9%.

Рублевка, доллар, евро

— Еще один-одинехонек бессмертный измерить для беспокойств россиян: курс целкового по взаимоотношению к доллару и евро. Ваш прогноз?

Гуриев: — Степень неопределенности больно возвышенный, однако сегодняшний курс целкового всецело отражает базарные реалии.

Ениколопов: — В этом плане я не ожидаю капитальных проблем. Таковские институты, будто бюджетное правило и инфляционное таргетирование, уже доказали свою эффективность. Даже после катастрофического падения стоимостей на нефть курс целкового ослаб не настолько велико. И при сохранении текущей политики Центрального банка броского увеличения инфляции тоже не будет.

Если не приключится еще одного масштабного падения стоимостей на нефть(что маловероятно), нас не ожидает существенное снижение курса целкового. Безусловно, он может качаться в небольшом коридоре сравнительно текущих значений, однако это будут вполне умеренные колебания.

Миркин: — Рублевка завис на длинном тренде ослабления. Вина — легкая экономика, зависящая от наружных, крайне валких переменных. Внутри года рублевка может мотать будто угодно, выговорим, от 67 до 80 рублей за доллар. Мы все это уже видали. Однако неизменно на горизонте в несколько лет мы завидим рублевка легче, чем год назад. Вытекающий скачок — к 78–85 рублей за доллар США.

Шибанов: — Вытекая образцу Банка России, не схватываюсь прогнозировать аккуратное смысл курса. Он может очутиться в любом значении интервала 65–85 рублей за доллар к капуту года.

Доходы, нефть, ВВП

— Минэкономразвития подготовило макропрогноз, из какого вытекает, что в 2020 году падение ВВП России составит 5%, доходов народонаселения — 3,8%, нефть будет стоить $30 за баррель, а дефицит бюджета добьется 8,5%. Согласны ли вы с этими оценками?Какие из них наиболее величавые для стороны?

Гуриев: — Это реалистичный прогноз, однако у него капитальные downside risks(риски снижения). Спад российской экономики может быть более абсолютным. Это случится, если мировая экономика погрузится в рецессию, образцово, из-за иной волны эпидемии. Или если в России будет вторая вал и возникнет надобность растянуть карантин.

Ениколопов: — Сейчас прогнозы ладить сложно. Многое будет зависеть от того, будто будет развиваться эпидемиологическая ситуация и не придется ли вновь впрыскивать ограничительные меры. Скорее итого, в каком-то облике придется. Тогда падение ВВП и доходов народонаселения будет еще вяще. Падение ВВП может составить до 7–10%, а доходов — до 5%.

Миркин: — Прогнозы в этом году будут еще не один-одинехонек один меняться. Все зависит от динамики пандемии и мировых стоимостей на сырье. А с ними может случиться все что угодно: волны, визгливые колебания.

Кумекаю, нефть марки Brent в этом году будет качаться на уровне $20–60 за баррель. Самые величавые факторы для стороны — это динамика пандемии и цены на нефть, будящие изменения в стоимостях на газ и во всей гамме стоимостей на сырье. Кроме того, величав спрос на сырье со сторонки ЕС и Китая, основных клиентов России. У них ведь тоже кризис. Не стоит забывать и про курс доллара к евро. Доллар сейчас большой. Он давит долу на мировые цены на сырье, ослабляет рублевка.

Шибанов: — Ага, у Минэкономразвития вполне консервативные оценки. Верно, всего про нефть ничего не удобопонятно. Жизнелюбие вернулся на базары. Настолько что, может быть, посредственная по году стоимость превысит $30 за баррель. Другие числа вполне в русле будто пророчеств Банка России, АКРА, МВФ или Fitch, настолько и оценок макроаналитиков. Наиболее величава очередная просадка доходов граждан. Это дохлое снижение, и оно продолжает тренды былых лет, за исключением 2019-го и ерундового роста в 2018 году.

Выход из кризиса

— Луковица Минэкономразвития Максим Решетников призывает готовиться к длинному и медлительному выходу из кризиса. Вы разделяете это взгляд, и если ага, то на сколько может заволочься выход?

Гуриев: — Мировая экономика вернется к уровню 2019-го уже в 2021 году, однако восстановление западных экономик и стоимостей на нефть может занять вяще времени. Оттого прогноз Максима Решетникова не изображает избыточно пессимистичным.

Ениколопов: — Ага, я безотносительно согласен. Упование на V-образное восстановление была связана с довольно бойким решением эпидемиологических проблем, что на настоящий момент выглядит неправдоподобно. Скорее итого, мы уже миновали пик падения экономики, однако восстановление будет длительным, перемежающимся с периодическими «откатами», вытребованными надобностью возобновления кое-каких уже аннулированных ограничений. И это в оптимистичном сценарии, при каком падение спроса не ввергнет к долгосрочной экономической депрессии, уже не связанной напрямую собственно с коронавирусом.

Миркин: — Решетников лев. В кризис всегдашне заходим бойко, выползаем медлительно. Наша экономика и до кризиса была в стагнации. Оттого выбираться будем медлительно, нелегко, по меньшей мере два года, если опять не напорется аккурат «черный лебедь». И отдаленнее будем демонстрировать басистые темпы роста или сидеть в стагнации, потому что все в экономике настроено всего на одно — ползти будто черепаха.

Шибанов: — Ага, это тоже похоже на прогнозы большинства самосильных аналитиков. Причем затяжной выход из кризиса — специфика не всего российских реалий, для большинства экономик прогнозы таковы, что к капуту 2020-го мы не выйдем на степень деловой активности гроба 2019-го. Вообще наиболее вероятно, что мы будем в рецессии всего в 2020-м, алкая многие аналитики почитают, что проблемы могут заволочься.

Меры поддержки

— Российские власти встретили уже три пакета мер по поддержке экономики, бизнеса и народонаселения. Будто вы оцениваете эти меры?Какие из них влетели в точку, а какие не сработают?

Гуриев: — Эти меры - запоздавшиt и недостаточные. До сих пор не удобопонятно, какие из выделенных ресурсов были на самом деле получены потенциальными адресатами. Однако в любом случае масштаб мер(3% ВВП)излишне крохотен не всего по сравнению с мерами поддержки в раскрученных местностях, однако и с масштабом ущерба(ведь ждущее падение, по прогнозу самого правительства, составит 5% ВВП).

При этом большущую доля этой поддержки составляют не безвозмездные субсидии, а кредиты и налоговые отсрочки. Верными мерами изображают списание(за счет бюджета)льготных кредитов на поддержание занятости в малом и посредственном бизнесе(однако и они обусловлены излишне жесткими требованиями)и безусловная выдача 10 тыс. рублей на ребятенка.

Ениколопов: — Наиболее величаво сейчас поддержание спроса. А для этого держава надлежит оперативно оказывать поддержку наиболее потерпевшим пластам народонаселения и бражкам. При этом объем поддержки должен быть сопоставим с размером падения ВВП.

С этой точки зрения правительственные меры, навещенные на поддержку фамилий с ребятенками, безработных, малых и посредственных предприятий, безусловно, выступают позитивную роль. Однако их объем и скорость, с коей выделяется эта поддержка, видятся неоптимальными.

Сейчас правительство ладит верные вещи, однако излишне капля и излишне поздно. Особо проблематичным будто вступление формальных знаков «пострадавших отраслей», под какие не попадает существенное численность взаправду потерпевших бражек.

Миркин: — Власти жадничали, дрожали промотать резервы, вручали предпочтение льготам, отсрочкам, однако не прямым выплатам. В подобный безжалостный кризис размеры основного резерва — Фонда национального благосостояния — вымахали с 8,2 трлн рублей в начале марта до 12,4 трлн рублей к маю, нехай и во многом за счет курсовой разницы.

Золотовалютные резервы у Банка России утилитарны не уменьшились и составляют $560–570 млрд. В то же времена объемы помощи оцениваются до 3% ВВП, что гораздо крохотнее пакетов поддержки в группе раскрученных царств(до 8–10%). Не настолько величаво, какими инструментами, однако всеобщие размеры помощи могли быть алкая бы двукратно вяще, необычно народонаселению, малому и посредственному бизнесу, маломочным регионам.

Шибанов: — Комплект мер выглядит корректным, и самым дорогим очутился завершающий пакет мер от 11 мая, какой, в частности, вводит в себя выплаты на ребятенков. Сложности возникают в имплементации, поскольку не все оружия доходят до бражек и домохозяйств. Я кумекаю, что большинство мер сработает, а доля уже дошла до граждан.

Рецепты и советы

— Жрать ли какие-то рецепты деяний со сторонки царства, какие вы можете посоветовать волям для смягчения удара кризиса?Во сколько встанет царству выход из кризиса?Располагает ли оно для этого отвечающими ресурсами?

Гуриев: — Все самосильные экономисты предлагали более масштабные меры поддержки — и прямые выплаты народонаселению, и гораздо более существенную поддержку малому и посредственному бизнесу. У царства жрать и достаточные ресурсы в ФНБ, и возможность заимствований.

Ениколопов: — Я бы посоветовал повысить объем уже оказываемой помощи и отказаться от формальных критериев «пострадавших отраслей». С точки зрения поддержания спроса гораздо опаснее бросить без помощи тех, кто взаправду потерпел от ограничительных мер, чем оказать поддержка тем, кто потерпел не велико. 

Если исходить из того, что объем поддержки должен быть сопоставим с размером падения ВВП, то правительство надлежит выделить на эти меры вселенная 5% ВВП или даже еще вяще. Возможности для этого жрать даже без оружий ФНБ, настолько будто степень государственного длинна России крайне басист по мировым стандартам и правительство способно финансировать эти меры за счет привлечения денег в долг.

Миркин: — Расширить прямую денежную поддержка народонаселению, самым бедствующим — людам ветше 70 лет, инвалидам I группы, инвалидам с малолетства, малоимущим фамилиям. Выплатить им алкая бы 15 тыс. рублей — это стоимость провиантов на 1–1,5 месяца. Также надобно существенно расширить список потерпевших отраслей, употребляющих льготами. Гарантировать кредитование под 0–1% для малого и посредственного бизнеса за счет ФНБ или рефинансирования ЦБ. На все это ретировалось бы не вяще, чем 20–25% ФНБ.

Шибанов: — Выход из кризиса, вероятно, встанет в 3 трлн рублей вселенная. Причем это будут добавочные оружия, поверх компенсации выпадающих из-за басистых стоимостей на сырьевые товары доходов бюджета.

Уже сейчас пакет обнародованных антикризисных мер превышает 1,5 трлн рублей. В предбудущем надобно сделать две вещи. Во-первых, поддержать бизнесу в трансформации длинна и договоров. Во-вторых, жрать надобность более существенной поддержки затронутых кризисом отраслей. Может очутиться, что разворотив производственных цепочек, а также проблемы сектора услуг очутятся внушительно абсолютнее в течение времени, чем намечалось.
Добавить комментарий
Важно ваше мнение
Оцените работу движка