Случайная новость: Названы продукты, помогающие здоровью при...
06 фев 21:00Общество

Филолог объяснила язык мемов


«Повстречаемся за бранчем в фудхолле: это пункт не всего про еду, однако и про атмосферу. Там мы воздушно расшерим пиццу: всякому дастся по верному слайсу». Грубо таковое предложение ныне воздушно можно пробежать на любой странице в соцсети, и ценители русской речи от него за голову схлестнутся — будто, мол, можно настолько уродовать язык?! С азбука 2020 года всего ленивый еще не испробовал составить собственный список слов, какие опамятовались к нам в минувшем десятилетии — десятилетии селфи и смузи, таргета и токсичности. Однако специалисты уверяют: все новоиспеченное в языке — это важнецки запамятованное ветхое!Об основных трендах русской речи в 2010–2020 годах «МК» рассказала заведующая кафедрой медиаречи РГГУ доктор филологических наук Евгения Басовская.
Филолог объяснила язык мемов

фото: Наталья Мущинкина
Таскают ли изменения в языке массовый норов или затрагивают всего будет узкий слой городской молодежи?
СЛОВАРИК «МК»

- Слайс(от англ. slice)— филигранный(беспременно плоский!) кус или ломтик.

- Шерить(от англ. to share)— делиться, вручать иному доступ, разносить внутри братии.

- Лук(от англ. look)— образ, одеяние, продуманный ансамбль из одежи.

- Бранч — от слияния слов breakfast(завтрак)и lunch(обед). Запоздалый завтрак, мягко переходящий в воздушный обед.

- Токсичность — термин из психотерапии: обобщающее слово для антипатичных особенностей поведения иных людей.

- Травма — термин из психологии: обобщающее слово для событий в жизни человека, какие вытребовали большие эмоциональные реакции и спровоцировали проблемы в предбудущем.

- Абьюз(от англ. abuze)— аховое обращение с людом, плотское или моральное.

— В течение заключительного месяца взялось бездна списков: мол, основные слова 2010-х годов. Среди них: «токсичность», «осознанность», «травма», «аутентичность»... На ваш взор, это взаправду новоиспеченные слова?

— Слова, какие вы перечисляете, я слышу крайне жидко. Их не используют ни мои дружки, ни двадцатилетний сын, ни студенты, по крайней мере в общении со мной. Могу взговорить, что будет дробно мы принимаем за новоиспеченные тенденции в языке одну большущую ветхую тенденцию — жаргонизацию. Жаргоны были еще в XVIII веке, они больно мобильны — меняются от поколения к поколению, если не гуще. Оттого нередко, когда нам будто, что в языке взялись «новые слова», на самом деле они взялись ненадолго и бытуют всего для недалекой группы людей. Что я видаю новоиспеченного — жаргоны групп, какие базируются в Интернете, прежде этого не было по удобопонятным причинам. Однако клубы по интересам были век.

Испытываем все эти слова по Национальному корпусу русского языка. Что получается?«Осознанность» — используется с 1940-х годов, активизируется в 1990-х. «Аутентичность» — с 1990-х. «Бранч» и «дедлайн» — с гроба 1990-х. Получается, что это постсоветские слова, однако никак не новации 2015-го или 2019 года. При этом, безусловно, происходит формирование новоиспеченных жаргонов, примерно фанатов ЗОЖ. Тогда слова приобретают отсутствовавшие прежде смысловые нюансы. Основное — разуметь, что все это будет поверхностно: будет новоиспеченная мода, возникнет новейший подъязык.

Еще могу вспомянуть использование слова «правильный»: примерно, верная барышня в верном ресторане ест верный стейк. Вероятно, дробно таковое словоупотребление нарочито, однако, когда выговор выступает о еде, можно допустить, что «правильный» — это приготовленный по всем правилам. Тогда конструкция вполне неизменная, она передает надобный резон. Эта новация, впопад, будто мне будет милой — тут проявляется всенародная смекалка.

— Невозможно не обращать внимания на язык социальных сетей. Дробно там мельтешат речения вроде «кошка ладит кусь»(это стало вряд ли не общеупотребительным!) и таковские же конструкции на все случаи жизни — примерно «плак-плак» будто иеремиада или «фыр-фыр» будто обозначение нежности. Будто все это трактовать?

— Слова такового субъекта были в русском языке и прежде: мы болтаем «с печки бряк», а также «буль-буль». Вспомянем алкая бы «Дюжинное чудо»: там, будто мы помним, «бабочка крылышками бяк-бяк-бяк, а за ней воробушек прыг-прыг-прыг...» Однако ныне на «бяк» и «прыг» возникла мода. Скорее итого, это специфическая выговор пользователей найденных групп в социальных сетях. Остается проблема: массово ли это явление или затрагивает всего будет узкий слой городской безбедной молодежи?Вероятно, это некая инфантилизация языка, подражание младенческой речи — ведь «буль-буль» всегдашне используют, когда болтают с ребятенком.

Я бы взговорила, что современное использование передвигает эти слова в палестину существительных: никто ввек не болтал «делать буль», а вот «делать кусь» взялось. Это можно вбить английским воздействием — вероятно, таково воздействие сочетаний вроде make love, ведь русский глагол более самодостаточен. Для нас конструкции с расщепленным сказуемым — примерно, «проводить подготовку» или «осуществлять набор» — знак скорее казенного языка. В английском все по-другому.

— Получается, образовалась новоиспеченная грамматическая норма?

— Доколе не норма. Однако со временем подобные витки могут ввалиться в литературный язык. Однако если уж мы заговорили о грамматике, гораздо вяще тревоги и интереса у меня будит применяемая невпопад конструкция «то, что». Мои студенты дробно болтают: «Я сейчас расскажу то, что будто это делать». Иные образцы: «Этот ресторан не про еду, а про атмосферу», «Вот это вот все», а также «Я немножко умею в программировании» или «Кто ныне все поспел, тот я!». В этом я видаю шаг к изменению всеобщей нормы, алкая допускаю, что доля болтающих прилагает подобные витки с усмешкой, это игра для образованных.

Я предполагаю, что взялось таковским конструкциям вручает языковая игра. Вероятно, это пошло от некой группы интеллигенции, какая болтала настолько в шутку. Примерно, мой коллега больно боготворит приводить в образец конструкцию «имеет пункт быть», какая изначально народилась будто ироничное, пародийное соединение речений «имеет место» и «имеет быть»(в значении «предстоит»), использовавшихся в начале ХХ века. Сейчас почитай никто уже не разумеет, что это была издевательство над безграмотной речью. Или, примерно, слово «крайний» в значении «последний» — интеллигенция может болтать настолько в шутку, однако безыскусный народ дробно использует это слово в таковом значении всерьез.

— Все-таки таковские конструкции гуще встречаются в письменной речи, в социальных сетях, а не в устной. Отсюда вытекающий проблема: можно ли болтать о том, что в 2010-х годах письменная выговор взяла апогей над устной — ведь все гуще мы водимся в переписке, а зазвонист по телефону стал почитаться чем-то больно интимным и вызывающим?

— Письменная выговор азбука деятельно воздействовать на устную после революции и ликвидации безграмотности. Вспомянем старомосковскую норму произношения — «булошная». Она обернулась в «булочную»(со звуком «ч»), потому что люд стали выговаривать настолько, будто написано. Болтать о приоритете письменной речи у нас дудки оснований, и я кумекаю, ввек не будет. Тем более что сейчас вместо телефонных звонков взялись аудиосообщения, и они набирают витки. Устная выговор век остается первичной, ведь крепкий человек, взрослея, вначале занимается болтать и лишь впоследствии — катать. Жрать еще один-одинехонек нюанс: письменная выговор более, настолько взговорить, «разоблачительна» — она фиксирует проявление эмоций или использование каких-то конструкций, какие в устной речи ретировались бы вкупе с моментом. К написанному же век можно вернуться.

— Явление 2010-х годов, о каком невозможно не взговорить, — феминитивы.

— Что дотрагивается феминитивов, то я склонна кумекать, что будто концепт они гораздо деятельнее, чем будто практика. Феминитивы скорее жительствуют в речи лингвистов и социологов, какие их обсуждают, а не в живых тары-бары-раста-барах дюжинных людей. Мы гуще обсуждаем приход феминитивов, чем всерьез болтаем «авторка» или «дизайнерка». На послании же они могут использоваться будто стратегия, виток редакционной политики или демонстрация принципов. Индивидуально мне это будто безвкусицей, и я не готова прогнозировать их успех.

То же можно взговорить о прилагательном «токсичный»: алкая оно признано словом 2018 года, в живом тары-бары-раста-баре мы вряд ли его услышим. Можно прочесть в СМИ материал: примерно «Будто вести себя с токсичным начальником». Однако когда ты будешь повествовать о нем дружкам, ты скорее наименуешь его противным, мерзким, аховым людом, а не «абьюзером».

— Давай а будто быть с англицизмами?Они присутствуют равновелико и в устной, и в письменной речи. Над «митболлами» давненько уже все посмеялись, однако жрать и иное. «Салат со слайсами редиски» в меню в ресторане, «Взимали пиццу и шерили на всех» в описании похода в кафе.

— Ага, это взаправду происходит. Наша выговор становится похожа на эмигрантскую — я помню, будто в девяностые годы в США недавние соотечественники спрашивали: «Вам колбасу наслайсить?» В этом опять же дудки ничего новоиспеченного: вспомянем упомянутую А.С.Грибоедовым винегрет французского с нижегородским!Дефект вкуса, дефект образования, вожделение показаться башковитее или «продвинутее», впустить пыль в бельма — вот и все причины появления таковских слов. Причем гуще итого люд, какие настолько выражаются, не владеют английским в достаточной мере. Мы уже упомянули подражание младенческой речи, тут тоже можно ее вспомянуть. Когда дети-билингвы путают языки, это выглядит мило, а когда настолько ладит взрослый — неумно и вульгарно.

К слову «лук» в значении «образ» мы вроде бы уже обвыкли, однако омонимия все равновелико вручает комический эффект. Когда болтают «модный лук», невозможно не представить себе кошелку, из коей торчат перья изумрудного лука. Тем более что в русском языке жрать полноценные замены этому слову: образ, лик, внешний внешность.

Слово «митболлы» извинительнее — они могут выдаваться от тефтелей или фрикаделек особенностями рецепта, к тому же слово «тефтели» скомпрометировано не излишне качественным советским общепитом. Среди званий блюд век было бессчетно заимствований, и это нормально.

— Значит, инфантилизация языка все-таки жрать?

— Будто мы выяснили, эта инфантилизация — скорее американизация. Впопад, жрать еще один-одинехонек яркий образец — использование уменьшительных имен в публичном пространстве. Бессчетно лет назад мы заливались, когда декламировали что-то вроде «Леонид Ильич Брежнев и американский президент Джимми Картер», однако для американцев таковские диминутивы — это нормально, официальное лик может зваться не Джеймс, а Джимми. Сейчас все вяще медийных персон в России выбирают для себя сжатое имя — примерно, Нюта Федермессер, Гоша Куценко или Вася Ложкин. Они представляются собственно настолько, и эта традиция — новаторская по сравнению с капельку унылой и мрачноватой советской, где неизбежны были имена-отчества. Впрочем, русская коммуникативная традиция вообще будет мрачна. Давай а что дотрагивается имен — у американцев, примерно, еще жрать манера использовать в речи инициалы: «позвонить А.А.», «спросить С.С.» и настолько дальше. Для нас это доколе раритет — если мы и болтаем о люде «ВВП», то скорее в ироническом контексте.

— Настолько что насчет мрачности русской коммуникативной традиции?

— Она взаправду мрачновата, аккуратнее, не русская, а советская. Советский человек априори мрачен, он представляется по имени-отчеству, не здоровается с соседями, пробегает мимо с озабоченным обликом. Живость и фамильярность ему не присущи. Развитое явление, о каком я алкала бы упомянуть, — новоиспеченная, постсоветская вежливость. Люд стали массово болтать «Важнецкого дня!», причем выговор не всего о кассирах или официантах, однако и о случайных попутчиках — примерно, о люде, с каким вкупе едешь в лифте. Проще болтая, наш народ отвыкает ходить с каменным мурлом. Вежливость сходит за пределы сферы услуг, и это позитивное изменение, даже если оно формальное.

— В начале нашей беседы вы взговорили, что крайне жидко слышите слова, какие некто почитает основными языковыми приметами эпохи. Верно возникает проблема: можно ли вообще болтать об всеобщем языке десятилетия?

— Невозможно не взговорить о социальном расслоении, какое тянет за собой и расслоение языка. Мне будто, мы не можем ладить выводы о тенденциях развития языка в круглом за десять лет — изученного материала доколе недостаточно. Дабы языковое явление коснулось многих миллионов людей, оно надлежит выжить гораздо длиннее.
Добавить комментарий
Важно ваше мнение
Оцените работу движка