Случайная новость: Опубликованы первые фото Анджелины Джоли после...
22 янв 04:00Экономика

Силуанов с Орешкиным стали "добрым и злым полицейскими" майского указа


Чем важнецки форумы с участием глав правительства и министров — а завершившийся Гайдаровский форум собственно подобный?Сравнение выступлений неодинаковых представителей власти позволяет выявить то, о чем сами выступающие и не кумекали повествовать. Настолько, министры Антон Силуанов и Максим Орешкин стали «добрым и жестоким полицейскими» в деле майского указа.
Силуанов с Орешкиным стали "добрым и злым полицейскими" майского указа

Майский указ — это программа КПСС ныне, что бы ни болтал об этом премьер-министр Дмитрий Медведев — а он в ноябре 2018 года, когда правительство рассматривало долгосрочный прогноз до 2036 года, бдительно остерегал от того, дабы зрелища о предбудущем будили те же эмоции, что и программа КПСС. Мишени майского указа, безусловно, скромнее. Однако какие вожди, таковские и мишени. С иной сторонки, будто на майский указ ни посмотри, он обещается столь ясное предбудущее, что разглядывать его из сегодняшних диких будней без беспроглядных очков попросту опасно. Стоит поискать и еще одно сходство. В основную мишень программы КПСС — а в ней по мере сил посредством появления «развитого социализма» затушевывалась задача возвести коммунизм «при жизни нынешнего поколения», будто формулировал Никита Хрущев в 1961 году, — будет бойко перестали веровать и члены КПСС, и ее шефы, не болтая уже о беспартийных гражданах. Веруют ли в реализацию майского указа нынешние топ-чиновники?

Под микрофон или в телекамеру всякий из них, безусловно, будет разъяренно, будто происки «пятой колонны», отвергать даже дума о том, что указ может быть не реализован, и всячески подчеркивать, что уж «на его участке» все будет выполнено и перевыполнено. Давай а если не под микрофон или когда выговор напрямик майский указ не затрагивает?Любопытный ответ можно получить, если соотнести выступления на всего что миновавшем Гайдаровском форуме первого вице-премьера, министра финансов Антона Силуанова и министра экономического развития Максима Орешкина.

Силуанов сделал реальность выполнения майского указа лейтмотивом своего выступления. Он соотнес указ 2018 года с его майским же предшественником из 2012 года и нашел бессчетные организационные преимущества, какие взялись за миновавшие шесть лет. «Чего не хватало в былом шестилетнем фазисе для реализации тех круглее, какие поставлены были в 2012 году?» — спрашивал начальный вице-премьер. И сам же отвечал: «Не хватало жесткой системы управления, вертикали».

Надобно отдать Силуанову должное, управленческую вертикаль он трактовал абсолютно не по-солдафонски. Отличие от 2012 года в том, что сейчас жрать национальные, федеральные и региональные проекты, «цели развития» и «конкретные мероприятия, какие будут мониториться, все будет отслеживаться в конкретной системе». Иначе выстроена и система финансирования. Если прежде почитай все гроши на выполнение майских задач должны были предоставлять региональные бюджеты за счет урезания иных расходов, то ныне из региональной кассы схватывается всего 60% оружий. В всеобщих цифрах это выглядит настолько: до 2024 года из региональных бюджетов на финансирование нынешнего майского указа будет навещено близ 4 триллионов рублей, из федерального — образцово 9 триллионов.

По Силуанову, управленческая инфраструктура реализации майского указа подготовлена. Осталось запустить в эту инфраструктуру те самые триллионы. Тут возникает банальный проблема: а будут ли эти триллионы в присутствии?По логике майского указа, они возникнут, если российская экономика будет вырастать, причем темпами возвышеннее 3% ВВП в год.

А ныне послушаем, что болтал на Гайдаровском форуме Максим Орешкин. Он признал, что в возникнувшей бюджетной трехлетке выход российской экономики на темпы роста «близкие к 3%» «затруднен». Зачем?Ответ Орешкина: решение задачи «осложняют наружные риски». Вытекающий проблема: если вся тяжесть выполнения майского указа перекладывается на 2022–2024 годы, то где гарантии, что «внешние риски» и тогда не перечеркнут решение задачи?Ответ Орешкина: «Измерить роста для нас не внешний мир — это дотрагивается и экономической динамики, и санкционных историй, и торговых войн… Вытянуть российская экономика может себя всего сама, в обстоятельствах бедственной демографии — за счет инвестиционного роста и роста производительности труда».

Тогда условие выполнения майского указа — повторение российской экономикой легендарного достижения барона Мюнхгаузена. Выйдет?По прогнозу Министерства экономического развития, темпы роста производительности будут бросаться в 2019 году, составив 1,3% после 1,4% в 2018 году. Ускорение ожидается с 2020 года, когда производительность вымахает на 1,9%. К 2022 году показатель добьется 3,2%, а к 2024 году ляжет до 3,1%. Если даже прогноз сбудется, шансы того, что искомые темпы роста экономики будут завоеваны — а без них майский указ настолько же невыполним, будто программа КПСС, — мягко болтая, невелики.

Получается, Орешкин возразил Силуанову. Управленческая инфраструктура выполнения указа еще не все. Может не достать основного — ресурсов. И ведь никто не грешен. Силуанов, будто начальный вице-премьер, что мог сделал. А Орешкин, во-первых, за наружные риски не отвечает. А во-вторых, остроту ситуации он вовремя обрисовал. Если уж доводится обращаться за экспериментом к Мюнхгаузену, очевидно, что ситуация перестает быть штатной. По сути, от «самовытягивания» до разинутого перехода к мобилизационным моделям экономической политики — полшага.
Добавить комментарий
Важно ваше мнение
Оцените работу движка